Эпилог
Каэ сама не знала, почему ноги привели её в это место. Залитый солнцем маленький охотничий домик снова пустовал, как и всегда. Качели привычно недвижно висели на крыльце, и девушка без раздумий опустилась на них, прижав к груди ближайшую подушку. С момента Чистки прошел месяц, их мирок постепенно приходил в норму от её последствий.
После своего жертвенного выступления Каэ очнулась уже в Усадьбе, в корпусе Гила, целая и невредимая. Судья почему-то не забрал её, как и Ки. Наверное, их «уговор» с судьей сохранился в силе. Девушка очень надеялась, что отрицательных последствий для парня всё же не будет. Почему же её саму оставили в живых… Она догадывалась, что ей сделали своеобразное предупреждение… и она к нему прислушается.
Хорренов Чистка не коснулась: видимо, их грехи в процентном соотношении были ничто в сравнении с другими Семьями. Единственной неприятной новостью стало то, что пора Кевина Хоррена завершилась. Глава Семьи готовился обратиться в прах, как и его предшественники. Каэ не могла знать, были ли взаимосвязаны Чистка и скорый уход Кевина или это просто совпадение. По традиции Хорренов пост главы Семьи наследовался по мужской линии, правда, забавным образом: глава выбирал себе наследника из любого поколения и предлагал его кандидатуру на утверждение Семье. Спорить с Главой в этой Семье было не принято, но даже после отказа Глава мог выставить эту кандидатуру повторно. И так до бесконечности. Кандидатурой обычно становился один из сыновей Главы. Так случилось и в этот раз. Кевин назначил приемником своего старшего сына. Вообще, как казалось Каэ и многим членам Семьи, логичнее было бы назначить сразу старшего внука Гила, но тот пресек эту идею, заявив, что в ближайшие планы у него входит только становление отцом, но никак не Главой. Известие о скором пополнении семейства даже скрасило новость об уходе Кевина.
До Вартезов эта приятная новость тоже дошла, правда, эффект вызвала забавный: Томас Вартез заявил, что намерен отправить дочь в «Мертвые холмы» до родов, чтобы уберечь от повторения трагедии шестилетней давности, в случае чего, и для наглядного примера. Бен сразу согласился, заметив, что при скоплении людей ему спокойнее, а Вартезы, как известно, по одиночке не приходят. Тут взбунтовались известные Хоррены, припомнив, что в «Холмах» ни дня не проходит без скандала, а, значит, беременной там делать нечего, чтоб не нервничать. Переубедить Томаса не получилось, и Гил согласился сопровождать жену и временно переехать в «Холмы» вместе с ней, а там, как и ожидалось, подтянулись остальные Вартезы. Неожиданным гостем в «Холмах» оказался Гвинн, которого почти насильно (к радости Эльвиры и Лоры Вартез) притащил туда Гил, апеллируя тем фактом, что без адекватных людей он сойдет с ума в этой круговерти, да и со стороны новоявленной хозяйки «Холмов» должны присутствовать ещё родичи, чтоб хоть как-то уравновесить взбалмошную компанию. Бен в пылу очередного спора честно предложил позвать ещё кого-нибудь, а то количество Хорренов в особняке уступало количеству Вартезов, но его, как представителя самой малочисленной Семьи никто слушать не стал, невзирая на то, что он вроде как тут хозяин. Помимо этого, население «Холмов» изрядно увеличилось и тем, что Каэ там дневала и ночевала, Марло не просто вернулся из Скучных земель, но и привел свое семейство, рассказав интересную историю.
Чистка застала их в Пригородах, и под неё попал, как ни странно, Кайл. Судя по всему, в нем действительно смешалось много чего непонятного, и «судья» поставил вопрос ребром, потребовав от парнишки выбрать гармонию или хаос. Тот не раздумывая согласился на первое. Проанализировав рассказ, Эльвира предположила, что поскольку в Кайле смешалась кровь Контийе, символизирующая гармонию, и кровь порождений — хаос, он мог спокойно существовать только на «ничейной» земле, по сути, являясь гибридом. А гибриды, как известно, рушат систему, и парню дали выбор. И этот выбор кардинально изменил его судьбу. Каэ не понаслышке знала, что дает хаос — бессмертие, повышенное восприятие, чудовищную силу. Да, она не помнила себя в моменты, когда хаос брал над ней верх, но если честно, не сомневалась, что ей было хорошо. Это пугало, но и будоражило.
Таким образом, Кайл не просто лишился «примеси», он стал полноценным Контийе, что осчастливило всю Семью. Восприятие мира парнишки изменилось, теперь он стал настоящим аристократом, и Бен нарадоваться не мог этому факту. Радовалась и Мила, всё же она большую часть жизни провела в «Холмах». Только лишь Тео всё не нравилось. Ещё предстояло решить «житейский» вопрос про какие-то школы, работы и прочее, но Каэ в этом не разбиралась, потому и не встревала.
В итоге из окружения Каэ никто не погиб. Но пострадал: Ки носил левую руку на перевязи — «судья» своим прикосновением сломал ему кости, и парень мучился, гадая, сможет ли он вернуться к музыке. Знающие люди горестно вздыхали и с сомнением поджимали губы, но Каэ была просто рада тому, что он жив, а музыка… Буйное альтер-эго больше вроде не появлялось, но характер Ки изменился, словно две его личности слились в одну. Ближним приходилось привыкать, сам Ки не мог ответить, нравится ли ему такое изменение, и успешно ли он справляется с искоренением хаоса в себе. Эльвира постоянно устраивала ему допросы, довольная, что заполучила живой опытный образец. Теперь у неё появилась новая тема для исследований.
— Сегодня пьянка намечается, ты помнишь? — голос Марло заставил девушку вздрогнуть от неожиданности. Она резко развернулась к нему: мужчина стоял перед крыльцом, прислонившись к опорному столбу, и выжидающе смотрел на неё.
— Как ты меня нашел?
— Ты всегда сюда приходишь, когда у тебя душа не на месте. Думала, я не знаю? — криво усмехнулся он, поднимаясь и присоединяясь к ней на качелях. Цепи жалобно скрипнули, но выдержали его вес.
— Думала, — согласилась Каэ, опуская голову ему на плечо, — ты до сих пор полон сюрпризов.
— И ещё каких… Повторяю вопрос, ты помнишь про гулянку или не хочешь идти?
Каэ улыбнулась: она прекрасно представляла, что будет сегодня вечером. Танцы, песни, смех, потасовки, пальба, байки и истории. Вроде бы и как всегда, но и не так… Ведь в этот раз соберутся люди, которые считают её своей: родственницей, другом, близким… Человеком.
— Это, получается, у нас как бы победный пир? Как в сказках?
— Угу, как в сказках. При счастливых концах.
— Сказок не бывает.
— Но конец-то счастливый бывает.
— Как сейчас?
— Ну… Я на это надеюсь.
Каэ улыбнулась, глядя на чистое светлое небо, вспоминая такое старое, уже забытое, но чертовски приятное чувство.
Она тоже надеялась.
5 июля 2014 — 24 июня 2015, Нижний Новгород.