Каэ кивнула с умным видом и уже развернулась к двери, чтоб уйти, когда Линси протянула к ней руку:
— Мне нужно, чтоб ты передала мои слова.
— Я помогла Ки передать новость только потому, что люблю этого поганца, но тебя я не люблю.
— К приходу папы надо привести дом в порядок. Меня он не слушает, значит надо, чтоб это сделал Гил. Передай ему, — спокойно произнесла Линси и криво улыбнулась, — а то папа его придушит, и ты с ним больше спать не сможешь. Твой интерес тут тоже есть.
— Я не желаю зла Гилу, это факт, но я не извращенка и никогда ей не была — инцесты меня не привлекают. Как и твоего мужа, кстати.
Линси прищурилась и жестом попросила пояснить, а Каэ не выдержала и рассмеялась в голос:
— Так ты не знала, что ли?! Ну ты даешь. Ты реально думала, что… Ладно хоть остальные, они не в курсе по определению. Значит, он тебе не сказал… Гил — мой двоюродный племянник. Соответственно, при всей моей любвеобильности и популярности, нас с ним связывают лишь дружеские и родственные отношения.
Линси удивленно хлопала ресницами, не зная, что сказать, а потом выдавила:
— Но… но почему никто не знает об этом? Все думают, что…
— Эх… ну, нам так удобнее. Можно сказать, так вот Гил меня защищает. О моем родстве с Хорренами не принято распространяться, да и мне самой это не добавляет почета, если честно…
— Приношу свои извинения, — серьезно произнесла Линси, — всё это время я позволяла себе негативно отзываться о тебе, не зная правды.
Каэ даже смутилась от таких выражений и поспешила как можно небрежней дернуть обнаженным плечиком, показывая свое безразличие к чужому мнению.
— Так ты попросишь его привести дом в порядок? — также твердо и спокойно спросила блондинка, смотря прямо в глаза Каэ.
— Так… так мы же выяснили, что у вашего конфликта нет основания! Чего ты ещё дуешься? — опешила гостья. — Миритесь и живите в любви и согласии. Или ты мне не веришь?
— Я верю тебе, — серьезно кивнула Линси, — но ты ведь не думаешь, что причина нашей ссоры в какой-то жалкой измене? Это всего лишь удачная отговорка для публики.
Мозг Каэ едва не взорвался от предположений, что же могло стать реальной причиной, раз даже измена мужа на втором году брака не является стоящим поводом.
— Ты выполнишь мою просьбу или нет? — в голосе Линси явственно слышалось нетерпение.
— Только при условии, что ты пойдешь со мной, — отмахнулась Каэ, всё ещё пребывая в своих думах.
Линси, видимо, решила, что это требование — меньшее из зол и поднялась. Свои пистолеты она не оставила в комнате — быстро нацепив кобуру на плечи и накинув свой платок, Линси направилась к двери и, придерживая подол платья тонкими пальцами, сбежала по лестнице. Каэ последовала за ней, правда, никуда особо не торопясь.
Гил развалился на диване из белоснежной кожи, взрезанной в паре мест, и читал какую-то книгу, взбалтывая в бокале, что держал в руке, янтарную жидкость.
— Ты бы хоть прибрался в доме-то, — фыркнула Каэ, опять осматривая весь этот погром.
Гил проигнорировал её слова, делая вид, что увлечен чтением. Даже перестал крутить рукой.
Криво улыбнувшись, Каэ глянула на Линси, и та просто развела руками, давая брюнетке полную свободу действий. Гостья хмыкнула и повысила голос:
— Гил, а Гил? Убрался бы, а то у твоего тестя возникнут вопросы, а ты этого не хочешь ведь, а?
Линси невольно улыбнулась, Гил медленно отложил книгу и повернулся к лестнице, где стояли девушки. Его лицо не выражало эмоций, но смотрел на них он внимательно:
— Томас вернулся? И направляется к нам в гости? Тогда…
Даже в таком состоянии Гил сумел моментально принять решение — зал начал преображаться — нет, порезы не затягивались, осколки не слеплялись обратно в вазы и графины, но следы разрушения пропадали, предметы возникали на старых местах, копоть с обоев исчезала, в окнах снова блестели стекла… Дом слушал хозяина и делал так, чтоб ему было хорошо. Слово хозяина — закон.
Каждый раз, видя такое, Каэ завистливо вздыхала про себя — усадьба Хорренов не подчинялась её приказам, не считала своей. Каждый Хоррен имел на этой огромной территории свой клочок — корпус, домик, но не Каэ-полукровка.
Гил не шевельнулся ни разу, а дом уже представал в изначальном интерьере.
— Ну, теперь можно и гостей встречать, — резюмировала Каэ, а потом хитро улыбнулась, — только вот как, если хозяева друг с другом не разговаривают? Может, хоть перемирие устроите на время визита любимого папы? Или хоть притворитесь?
Лицо Линси посветлело, видимо, ради отца она готова была пойти на этот шаг; Гилу тоже, кажется, идея пришлась по душе, и Каэ поспешила добавить:
— Начинайте уже тогда устраивать театр, попрактикуйтесь, чтоб правдоподобно выглядело. А то у вас обоих мор… лица кирпичом.