Линси шла вперед, стараясь не выходить из кольца света, даваемого огоньком, аккуратно обходя фолианты и листки на полу, и черный мрамор. В детстве она всегда боялась наступать на черные плиты, ей казалось, что они — провалы в полу. Сейчас страха уже не было, но нежелание идти по ним по-прежнему осталось.
Девушка понимала, что без карты или указателя ей не найти нужного раздела, но не собиралась сдаваться. Каблуки гулко стучали по мрамору, она ускоряла шаг, пока на повороте не столкнулась с невысокой худощавой женщиной. Та отшатнулась, от чего широкий шарф, покрывающий голову, сполз, открывая прямые пепельные волосы по плечи.
Обе женщины внимательно смотрели друг на друга, стараясь узнать. Первой это удалось Линси, и она слегка улыбнулась:
— Лотта? Вы не сильно пострадали? Я шла очень быстро.
— Нет-нет, всё в порядке, это я слишком тихо… Линси Вартез? Как ты изменилась, девочка. Сколько же лет я тебя не видела…?
— Лет шесть, со смерти мамы.
— Ах, моя дорогая… — Лотта опустила глаза и натянула свой шарф обратно на голову, — смерть Ракель принесла и мне много горя. Прости, что не навещала.
— Ничего страшного, мы справляемся, — Линси очень старалась произнести это не так сухо, как хотелось. Нет, девушка, конечно, не была в обиде на подругу матери, но всё же рассчитывала, что она хоть иногда будет приходить и давать советы.
— А что ты ищешь тут? Я могу подсказать. Здесь я частный гость.
— Мне нужна юридическая литература.
— Это огромный раздел. Может быть что-то конкретное?
— Разводы. Я хочу узнать, можем ли мы разводиться, и если да, то как.
На лице Лотты появилось настоящее удивление, женщина закусила губу, напрягая память, а потом произнесла:
— Тебе нужно идти прямо по этому коридору. У раздела ботаники поверни налево. Иди до раздела астрологии. Напротив будет юридический. А уже в нём — шестнадцатый стеллаж. Это сразу направо как войдешь. Но там очень мало литературы.
Линси поблагодарила женщину и зашагала в указанном направлении. Огонек разгонял темноту под её ногами, но стоило глянуть вдаль меж стеллажей, становилось жутко. От осознания, что сейчас она не одна в библиотеке, было чуть легче и чуть менее страшно. Про себя девушка решила, что это место не так уж плохо, а если с разводом ничего не получится, она сможет проводить тут время, как и Лотта: всё лучше, чем торчать в усадьбе. Правда, Лотта проводит тут всё время по другой причине — до Линси доходили слухи, что у них с мужем уже много лет не получается завести ребенка, и скорее всего женщина просто искала способы лечения от бесплодия. Но Линси не собиралась лезть в чужие дела, у неё хватало и своих проблем.
Остановившись у нужного стеллажа, девушка уставилась на ряды книг, не очень-то понимая, каковы же должны быть её последующие действия. Стеллаж оказался заполнен менее, чем наполовину, и Линси невольно порадовалась — при желании она может пролистать все книги за раз. Естественно, по близости не оказалось ни одного целого стула, и пришлось садиться прямо на пол, обложившись книгами с верхней полки. Света было достаточно, и девушка погрузилась в чтение. В книгах была информация о традициях и обычаях разводов у различных народов и стран, о том, как это было в разные времена, но ни слова о том, как это должно быть у НИХ. На четвертой книге Линси начала злиться — не может же такого быть, чтоб в их кругах никогда никто не разводился! И тот факт, что она никогда не слышала об этом за всю жизнь, роли не играет — она живет ещё так мало и многого не знает. Но упорство взяло свое, и Линси доставала с полок всё новые тома, меняя позы и давая отдохнуть затекшим мышцам. Глаза начинали болеть, шея ныла, девушка сидела уже на стопке книг, а не на полу — так было удобнее. Она потеряла счет времени, но голод и жажда всё не приходили к ней, ещё больше запутывая. Время в библиотеке идет странным образом, вполне может статься, что прошли уже сутки…
А полезной информации всё не было!
Дочитав последнюю книгу, Линси в бешенстве вскочила на ноги, не замечая боль, с которой тело отреагировало на резкое движение.
— Да чтоб вас всех! Ну как так может быть?! Ну вашу ж мать, это невозможно!
Девушка ругалась, не задумываясь, может ли кто её услышать, пинками доламывая те части мебели, до которых могла дотянуться.