В книгах не было ни единой строчки о том, что среди них разводы когда-то вообще были. Соответственно не было ни слова о процедуре.
Тяжело прислонившись к стеллажу, Линси уже хотела всхлипнуть от отчаяния и злости, когда к ней закралась мысль — а что если просто пойти к главе семьи и потребовать развода? Слово главы — закон. И в тот же момент девушка истерично расхохоталась идиотизму своей затеи — каким надо быть дураком, чтоб согласиться на это? Кевин Хоррен слишком умен и слишком консервативен. Он слишком стар для такого. Он и слушать не станет её бреда. Конечно, шанс был бы, если бы к нему обратился любимый старший внук, но Гил из принципа на это не пойдет. А если она устроит в доме войну, это его не доконает, наоборот, он с радостью подключится, и они скорее убьют друг друга, чем он захочет идти к деду, чтоб тот отослал его женушку с концами.
Значит, остается два пути — смириться и проводить всё время в библиотеке, подальше от «любимого» мужа или не замечать его присутствия, что будет его постоянно выбешивать, и тогда, возможно, они раздерутся и в порыве ненависти убьют друг друга. Оба варианта не плохи и можно их совмещать, пока она не придумает, что делать. А делать что-то надо. Линси прекрасно понимала, что пусть она не провела в усадьбе и двух дней, её силы на исходе и долго играть она не сможет. Одно дело — не видеть и не думать, совсем другое — жить под одной крышей.
Девушка решительно выдохнула и, проверив, все ли книги она вернула на место, направилась к выходу. Оказавшись в коридоре усадьбы, первым делом бросила взгляд на окна — непроглядная темень. Судя по всему, уже глубоко за полночь, хм… значит тюремщик или спит или дожидается её, чтоб высказать свое недовольство долгим отсутствием. Как назло, идти надо было через гостиную, а не коридорами, а в гостиной горел свет — Гил сидел на своем любимом огромном диване и читал. Радуясь, что диван стоит к ней спиной, Линси, стараясь издавать как можно меньше звуков, начала пробираться к лестнице.
— Где ты была? — книга с громким хлопком закрылась и упокоилась на журнальном столике под лампой, в голосе Гила не было интереса, он даже не обернулся и не встал, но Линси, посчитав это добрым знаком и решив не провоцировать его, спокойно ответила:
— Уходила по делу.
— И куда ты ходила?
— В библиотеку.
— Зачем?
Допрос всё тем же монотонным голосом не понравился девушке, и она не сдержалась, быстро произнеся с куда большими эмоциями в голосе:
— Искать информацию о возможности развода.
Гил мгновенно оказался на ногах, и взгляд его был совсем не добрый.
— Я не ослышался? — уточнил он, начиная медленно обходить диван.
— Вероятно — нет, я говорила членораздельно и достаточно громко, — Линси уже начала закипать, готовясь к ссоре.
— И как, нашла что-нибудь? — с участливым видом поинтересовался мужчина, всё так же медленно приближаясь к ней.
— Пока нет, но я не отчаиваюсь. Такой институт существует у всех народов и во все времена был. Сомневаюсь, что его не было и у нас.
— Даже если он и есть, по аналогии с другими народами, насколько я помню, необходимо согласие обоих супругов. Намек ясен? Можешь больше не искать информации по этой теме.
— Я сама решу, что мне делать! — не сдерживаясь, вскинулась Линси. — И не тебе мне что-то приказывать!
— Ты развода не получишь. Даже если это и возможно, я сделаю так, что ты останешься в этом доме до конца своих дней, ты поняла? Я так решил, и так будет.
— Черта с два так будет! — рявкнула Линси, рефлекторно хватаясь за отсутствующую кобуру, но этот факт не расстроил: причинять разрушения она могла любым способом, а разносить этот дом ей доставляло несказанное удовольствие.
Но Линси не успела отправить на встречу со стеной ближайшую статуэтку, Гил вовремя перехватил её руку и дернул на себя, прижимая к себе так крепко, что девушка не могла даже дернуться.
— Если ты ещё раз хоть что-то тут разобьешь, я заставлю тебя за это заплатить, — вкрадчивым голосом без намека на веселость поведал он, — а как именно, я ещё не решил. Но у меня хорошая фантазия, ты это знаешь.
— Я твою жизнь обещала сделать невыносимой, и ты это тоже знаешь. Готовься.
— Даже не собираюсь.
— Отпусти меня. Немедленно.
— Не собираюсь. И слушать твою дурь — тоже.
Хватка Гила слегка ослабела, уже не причиняя неудобств, но он явно не собирался отпускать Линси — его ладонь переместилась на талию девушки, скользнув по плотной тяжелой ткани платья.
Лишь они сами понимали истинные эмоции друг друга, сторонний человек заметил бы, что Гил пока спокоен, хоть и недоволен ситуацией, Линси же — сдерживается из последних сил, чтоб снова не вспылить. Но на самом деле сдерживались оба. И от одного и того же.