— Я сказала тебе меня не трогать.
— Боишься сорваться? — нехорошо улыбаясь, протянул Гил.
— А сам не боишься? — смело глядя ему в глаза, почти с насмешкой спросила Линси.
— Для меня-то это не проблема, — хмыкнул муж и добавил, — доказать?
Ответ ему не понадобился — он резко наклонился, прижимая Линси к себе ещё теснее, девушка не успела отвернуться…
Не прерывая поцелуя, Гил шагнул назад, утягивая жену за собой. Та упиралась, но её сил для этого было недостаточно. Единственное, что она смогла — лишь отвернуться и, не успев отдышаться, выпалила:
— Перестань, пока не поздно!
Но Гил только усмехнулся, качая головой. Диван уже был за его спиной: одно усилие — и Линси падает на белоснежную кожу. Ей даже не хватает времени привстать, а ему — аккуратности расстегнуть застежки, ткань платья рвется, а затем исчезают и крупицы терпения, чтобы избавиться от одежды.
Попытки воспротивиться становятся всё слабее. Злость, возмущение, обида отходят, уступая место желанию, стремлению снова ощутить друг друга как раньше…
Пряжка ремня холодит кожу бедра, тонкие пальцы с острыми ноготками путаются в волосах. Как не старайся их скрыть, но стоны всё равно срываются с опухших от поцелуев губ. Дыхание давно уже стало прерывистым.
И удовольствие накрывает волнами, с каждым разом всё сильнее и сильнее, вопреки разуму не хочется останавливаться. Не хочется отстраняться, думать о ссорах, о последствиях. Хочется крепче сжимать в объятиях, теснее прижиматься друг к другу, просто чувствовать себя единым целым.
Гармония превыше всего, и она прекрасна, в особый момент она захлестывает обоих, проникает повсюду, латая склоки, решая проблемы, вселяя уверенность… и оставляя после себя умиротворение и покой.
Но лишь до того момента, пока дыхание не успокоится, эйфория не пропадет, и тяжелые мысли не вернутся в голову. Тогда Линси молча встанет с дивана, поправит местами порванное и мятое платье, поднимется по лестнице к себе в комнату, не удивившись полному гардеробу новых платьев, выданных послушным домом, переоденется и молча же покинет дом.
Её никто не остановил.
«Темные сады» всегда встречают шумом, светомузыкой и чернотой: темнотой в закоулках, ночным небом, кровью, трупами и безразличием улиц. В этом месте удобно развлекаться, но часто веселье стоит жизни. Если ты не один, с компанией или охраной — «Темные сады» — прекрасное место. Но если ты — одиночка, надо быть очень смелым, чтоб сунуться сюда. Или быть таким же безразличным ко всему.
Линси шла по мощеной улице, и ей было всё равно, что происходит вокруг. Она специально шла ровно посередине — так безопасней, правила выживания надежно впились в память. Её окликали, пытались увязаться следом, но она не реагировала, даже не замедляла шага. Она поняла, где находится лишь на первой от входа площади, когда сверху, с крыши, ей под ноги свалился какой-то парень. Живым он начал падение или мертвым — результат один: кровища на камнях, разбитая голова. Девушка рефлекторно отшатнулась и одернула подол, чтоб не заляпаться мозгами и кровью. И огляделась…
«Темные сады»! Из всех доступных мест она пришла именно сюда! Ничего не поменялось: как всегда, когда ей плохо — она неосознанно идет сюда. Ведь тут всем всё равно. Никто не станет допытываться, почему у тебя лицо в слезах или крови, что тебя привело сюда или что ты хочешь тут найти. Площадь даже не заметила очередной смерти — неоновые вывески сверкают также ярко, музыка из окон и дверей баров и клубов, перемешиваясь, разносится по округе. Народ веселится и вполне может статься, что компания этого бедолаги даже не заметила его отсутствие.
Не желая оставаться рядом с трупом, Линси снова зашагала, не обращая внимания на дорогу, пока ноги не привели её к дверям бара.
«Лысый кактус».
Глядя на вывеску с соответствующим рисунком, девушка чувствовала, как подступают слезы, горло сдавило… Ей хотелось проклясть себя за то, что явилась в это место, но рука сама тянулась к ручке двери. Линси переступила порог, прошла в зал и замерла. В интерьере ничего не поменялось. Совершенно.
Перед глазами всплывали картины из прошлого. Вот Тимми с задорным вскриком запрыгивает на стол, начинает отплясывать на нем дикий танец. Едва початая бутылка виски падает, разбивается, коричневая жидкость разливается по полу. Серж орет на Тимми за это, размахивая руками и пытаясь стащить его со стола, чтоб вмазать за бутыль, но Тимми ловкий и гибкий, здоровяк Серж никак не может ухватить его за ноги. Гил смеется над ними и сильнее прижимает к себе Линси, сидящую у него на коленях. А у барной стойки, слившись в страстном поцелуе, извиваются в танце Карина и Лео, и танец их, вопреки музыке, медленный и эротичный, того и гляди перерастет в порнографию. Серж предлагает брату с подругой перебраться в ближайший отель, Тимми наоборот просит продолжения, и чтоб ускорили процесс. Линси собирается отвесить подзатыльник этому недоделанному вуайеристу, но не дотягивается — Гил не отпускает её и шепотом предлагает воспользоваться предложением Сержа. Линси краснеет, а Тимми хохочет уже над ними, прекрасно всё поняв…