— А может быть пора тебе успокоиться? — тихим тоном предложил Гил. — Сколько ещё ты будешь играть в малое дитя? У тебя есть обязанности, их надо выполнять. Вне зависимости от желаний и предпочтений.
— Я тебе уже говорила, — глубоко вздохнув, спокойным голосом произнесла Линси, — повторяю снова: я не могу жить с человеком, причастным к смерти моей матери. Я ненавижу тебя, но и люблю. И презираю себя за это.
— Я не убивал леди Ракель. Я не заказчик и не исполнитель и не хотел её смерти. Это ужасное стечение обстоятельств. Ты это знаешь. Но понять до сих пор не хочешь.
— Как и ты не хочешь понять меня.
Линси резко завернулась к стойке, без промедления одну за другой закинула в себя оставшиеся четыре рюмки, пошатнулась — голова пошла кругом. Сразу всплыла картина из прошлого. Перед внутренним взором девушки возникли красные глаза Тимми, его веснушчатый нос, широкая улыбка. «Опять готовая, пьянь? Вечно за тобой присмотр нужен. Тебе ж говорили, больше двух бокалов нельзя!». Ругается, но смеётся, и крепко держит под руку.
Сейчас под руку её держит Гил, но Линси вырывается, бегом направляется к выходу. Не смотрит по сторонам — сейчас она снова не обращает ни на что внимания, а ноги ведут её туда, где ей подсознательно будет хорошо. И ей не хочется думать о последствиях своего поступка, в этом есть вина алкоголя, но и простая психологическая усталость берет свое.
Её пытаются остановить, сзади слышатся шаги, грохот музыки отходит на второй план. Линси целеустремленно бежит к выходу, подхватив низ подола, и не хочет ни о чем думать. Слезы застилают глаза, но она отлично знает дорогу. Дорогу туда она никогда не забудет.
-6-
Громкая музыка вырвалась из колонок. Сильный голос вокалиста ввинчивался в уши.
Ки рассеянно кивал, через раз попадая в бешеный ритм, перебирая струны неподключенной к комбоусилителю электрогитары. После возвращения от Хорренов парень засел у себя в комнате, особого желания обсуждать что-либо с кем-то у него не было. Двойняшки, насколько он знал, свалили на улицы развлекаться, отец с Беном собирались на территорию Контийе, где дядюшка, хоть и являясь хозяином, не появлялся уже невесть сколько времени. Они и Ки звали с собой, но он отказался, сославшись на желание позаниматься музыкой. Вот он и занимался, пялясь в окно. Сегодня не было ветра, и Ки распахнул его во всю ширь. Ему открывался вид на крыши домов вверх по улице и темное небо, уже горели фонари — за окном царила ночь. Тяжелая бардовая портьера не колыхалась. И хотя не сказать, что всё было отлично, Ки давно не было так спокойно. Он уже собирался подумать о том, что можно и завалиться спать, когда внутренним ухом разобрал характерное потрескивание и стрекот. Это означало лишь одно, и любопытство пересилило.
Парень отложил гитару, поднялся с кровати и выглянул в окно. Ну, точно. В конце улицы столпились серо-черные силуэты, лишь фигурами напоминающие людей. Они стекались со всех сторон, просачиваясь сквозь закрытые двери домов, выползая из подворотен, соскакивая со стен. Само по себе это не было странным, но Ки стало интересно, что послужило причиной такого скопления. Он напряг зрение и четко увидел, как в кольце «тех» стоит человек. Нет, он не стоял, продвигался по улице, но был один, и это означало, что жить ему осталось всего ничего.
На его счастье Ки узнал гостя и больше не раздумывал. Прыгать со второго этажа после хорошей драки — не совсем умная мысль, но парень всё равно сиганул вниз. Скрипнув зубами от боли и выругавшись, Ки бросился вверх по улице, туда, где с минуты на минуту скончается страшной смертью Кевин Хоррен. Что пока ещё сдерживало тех, не совсем понятно, но Ки, добежав и не успев отдышаться, рявкнул:
— Пошли прочь! Валите отсюда, живо!
Сначала на его слова не было реакции, но потом серокожие подобия людей начали расходиться, жутко поводя руками и не издавая звуков. Когда все пропали из поля зрения, хотя Ки всё равно их ощущал, он внимательно посмотрел на гостя, всем своим видом задавая немой вопрос — какого черта тот в одиночку завалился на улицы, где даже хозяева не всегда ходят в расслабленном состоянии. Но вбитые матерью манеры не позволили сказать этого вслух, и Ки просто произнес:
— Лорд Хоррен, приветствую вас в наших скромных угодьях. Что вас привело в такое время, да ещё и без должного эскорта?
— Доброй ночи, юный Вартез, я просто не хотел официоза. Но не подумал, что у вас тут так… рискованно. Я ведь последний раз был у вас так давно и в составе целой делегации, — с мягкой улыбкой ответил старик, разводя руками.