Ки молчал. Он видел девушку, но не менял позы, не снимал наушников и вообще никак не показывал, что заметил её присутствие. Если не считать бутылки, которую запустил в дверь, едва она открылась.
Устав стоять столбом, Каэ подошла к кровати и жестом предложила начать диалог. Реакции не последовало, тогда девушка со всей силы двинула ногой по кровати, та сотряслась, но Ки упорно игнорировал намеки.
— Мелкий поганец, — с шипением Каэ, оперлась коленом на кровать и быстро сорвала с головы парня ободок наушников, отшвыривая их в другой конец комнаты, — может, уделишь мне немного внимания, гавнюк? Я, конечно, понимаю, что грохот и вопли тебе приятнее моего светлого образа и нежного голоса, но это, чтоб тебя, не культурно!
— Ты охренела?! — рявкнул Ки, резко садясь. — Тебе как сестрице руку сломать, чтоб не кидалась моими вещами?!
— Рискни давай. Я — не она, я и сдачи дать могу. Как раз синяки заживать начали, так я обновлю раскраску.
Моментально возникшее бешенство начало спадать с Ки, но настроение у него всё же не улучшилось, и он проворчал:
— Какого приперлась вообще? Я тебя не звал.
— А я люблю приходить без приглашения, — фыркнула девушка, выпрямляясь и отходя от кровати к окну, — есть у меня слабость — предупреждать твою задницу о проблемах и зализывать тебе царапины.
— Что опять? — буркнул Ки, откидываясь на подушку.
— Это не официально пока, кто ж тебе что станет предъявлять, но твои развлекухи достали службу безопасности «Темных садов». Всему есть предел.
— Мне туда вход заказан теперь? — хмыкнул Ки, пялясь в потолок. — Сестрица куролесила похлеще, и ничего.
— Не забывай, в чьей компании она это делала. Гилу ничего не запрещали.
— А мне Хоррены запрещают? Ну-ну.
— Не Хоррены. Фактически они не управляют службой безопасности. Им это лень. А вот того, кто управляет, твои выходки заколебали. Прими к сведению. Если учудишь снова что — с тобой церемониться не станут.
— Ну пусть рискнут, — криво улыбаясь, протянул Ки, — или, может, мне поговорить по душам с этим принимателем решений?
Каэ медленно повернулась к нему и процедила:
— Ты не посмеешь даже приблизиться к Марло. Тебя-то он просто отметелит до полусмерти, если не убьет, но и сам получит на орехи тогда, ты ж всё-таки аристократическая моська. Если тебе дорога собственная шкура, не лезь к нему.
— Это ради меня такие предупреждения? — зло рассмеялся Ки. — Ох ты ж! Надо же. Или за этого твоего хахаля?
— Не суйся к Марло, — просто повторила девушка без тени улыбки, — если не хочешь проблем. И не устраивай больше разносов, а лучше не показывайся пока в «Темных садах» вообще.
— Что за Марло-то хоть? — проворчал Ки: ему не нравился весь этот разговор.
— Спроси у отца, тот наверняка про него слышал.
— Сама рассказать не можешь?
— Не хочу и всё.
Ки что-то тихо прорычал, но Каэ это не напугало. Она надеялась, что искренняя забота проймет даже эту версию паршивца, и он честно не станет нарываться какое-то время, а она пока постарается убедить Марло изменить свое решение.
— Ладно, я пойду, а ты всё же подумай над моими словами.
Сказав это, девушка шагнула к двери, но Ки резко сел и протянул к ней руку:
— Стой. Не хочу, чтоб ты уходила.
— Что так? — от удивления Каэ даже остановилась и пристально взглянула на его зрачки: всё по-старому, с чего тогда подобные желания?
Ки не ответил, только смотрел на неё исподлобья с вызовом и ожиданием. Будь Каэ моложе или наивнее, она бы не поняла, чего от неё хотят, но не в её возрасте строить из себя святую невинность.
— Хорошо, но я уйду на рассвете, — улыбнулась девушка, скидывая платье.
У витых железных ворот в «Сады» как всегда стояла пара бугаев. Толку от них не было никакого — только полный идиот устроит драку на входе во всеми любимое место, так что парни стояли тут проформы ради. Они приветливо улыбнулись Каэ, та подмигнула обоим и легкой походкой вошла в ворота. Даже воздух в этом месте другой. В нем слышатся нотки алкоголя, табака, пороха от фейерверков и металлический привкус от холодного оружия и крови. И всё же это место — дом.
Каэ подняла голову к темному небу, постоянно прорезаемому светом прожекторов, и втянула носом воздух, украдкой улыбнулась, поняв, куда ей следует идти. Свернув в переулок, чтобы не попасться на глаза зевакам, девушка подошла к стене четырехэтажного дома, подпрыгнула и уцепилась за ржавую старую пожарную лестницу, подтянулась и проворно вскарабкалась на крышу. Обычную четырехскатную, покрытую черепицей.