— Если надо вернуть Ки, мы идем! Мы сами так решили.
— А я тебе запрещаю. И наверняка, не я один. И Бен и Лин тоже. Я прав? — переведя взгляд на мужчину, уточнил Гил.
Бен согласно кивнул, и двойняшки одновременно выразили свое недовольство: Бел грязно выругался, Лора пнула стену, причем от её удара сотряслась рама, но ножка девочки, обутая в массивный черный ботинок на рифленой подошве, не почувствовала неудобства.
— Встречаемся у входа, — решил Гил и коротко кивнул, прощаясь.
Через мгновение изображение в раме пропало, снова появилась стена, обтянутая бордовыми обоями.
— Ты слышала? — поворачиваясь к Линси, произнес Бен. — Собирайся.
— Я не хочу его видеть, — процедила девушка, — я не хочу просить его о помощи и принимать её! Ты знаешь, чем мне это грозит!
Бен уже собрался произнести что-то гневное в ответ, но бросил взгляд на двойняшек, глубоко вздохнул и медленно произнес:
— Не при детях, Лин. Не при них. Ты — дочь моей любимой сестры, но я всегда был на стороне Гила, и ты это знаешь. Только тот факт, что я тебя люблю, и не дает мне сделать так, как положено по закону.
Девушка сжала руки в кулаки, поджала губы, но справилась с собой и сумела улыбнуться:
— Я тоже люблю тебя, дядя. И благодарю за то, что позволяешь мне нарушать закон, хоть и стоишь на стороне такого же преступника, как я.
Лин резко развернулась и ушла в соседнюю комнату.
— Вы останетесь тут, — обернувшись к подросткам, приказал Бен, — я оставляю на вас дом. Мало ли что может случится, и я спрошу с вас за это, не считаясь с возрастом, вы всё поняли?
Бел что-то согласно буркнул, хотя на мордашке отразилась гордость за то, что на него оставили охрану дома, Лора же промолчала, рассматривая шипастый кожаный браслет на руке дяди.
Бен молча вынул из нагрудного кармана плаща очки в сиреневой оправе и надел их, на секунду его лицо стало сосредоточенным, но потом на него вернулась едва заметная улыбка, свойственная беспечным людям. Из соседней комнаты вышла Линси, накинувшая на плечи широкий прямоугольный платок из черной мягкой ткани с переливающимися синим цветом узорами.
— Я готова.
— Оружие взяла?
— Конечно.
— Тогда идем.
-2-
Они быстро шли по выложенной брусчаткой улице. Бен старательно сдерживал шаг, дабы племяннице не приходилось переходить на бег, чтоб его догонять. Толстые каблуки её туфель глухо стучали по камням, подол длинного платья развевался, как и полы сиреневого плаща Бена, но сейчас ветра не было. Фонари на цепочках и столбах привычно освещали дорогу. Тени людей сплетались, танцуя в рваном ритме, принимая причудливые формы. Свет из окон не бросал отражения на дорогу и стены соседних домов.
Бен и Линси шли в молчании, в ушах у обоих звучала тягучая монотонная музыка — альт и гитара, перебиваемые виолончелью.
— Слишком спокойные улицы что-то сегодня, — едва ли не весело произнес Бен, когда они вышли на небольшую площадь, — или это из-за твоего присутствия…?
— Раз на раз не приходится, — без энтузиазма ответила Линси, — бывает, что улицы вообще меня уже не признают, не считают своей.
— Ну, это логично, разве нет?
— Я не хочу об этом говорить, — отрезала девушка, повышая голос.
— Но когда-то же придется.
— До последнего, дядя. Жди до последнего.
Линси замерла в нерешительности, гадая, стоит ли ей идти дальше, но Бен твердо подтолкнул её в нужную сторону, и племяннице ничего не оставалось, как подчиниться. Два шага — и местность перед ними изменилась, уже нет мрачных пустынных улиц с каменными домами. Зато в глаза ударил свет от иллюминации, прожекторов, подсветок и гирлянд, а по ушам — сливающиеся в единый гул выкрики, задорные вопли, разная ритмичная музыка со всех концов огромного района-парка всевозможных развлечений, на воротах которого красовалась черно-алая вывеска «Темные сады».
Ворота были открыты, но по обе стороны от прохода стояло двое громил, чьи тела были почти полностью покрыты шрамами, пирсингом и татуировками. Кожаные штаны и жилеты едва не трещали по швам от напора накачанных мышц.
Бен широко улыбнулся, глядя на цвето-шумовой беспредел за воротами, Линси же не разделяла его радости и, дабы подчеркнуть свою позицию, сначала перекинула концы своей накидки на спину, перекрестив их над грудью, а потом скрестила руки под ней.
За их спинами как из воздуха появился Гил с эскортом из пяти человек, мягко бесшумно ступая, подошел к гостям, хотя его в любом случае не услышали бы. На секунду в глазах мужчины появилась хитринка, и уголки губ слегка поднялись — вот уже его руки лежат на талии Линси, прижимая её к себе.