Ки моментально ослабил хватку и привлек девушку к себе, крепко обнимая:
— Но не все же. Есть гибриды, которые не стерильны.
— Издеваешься? Я живу две сотни лет на человеческий счет и далеко не монашка, и ещё ни разу…
— В любом случае, это не проблема…
— Какой ты всё же ещё глупый, — печально произнесла Каэ, отстраняясь и поворачиваясь к окну. Открыть его не составило труда, и девушка, быстро поцеловав парня на прощание, вспорхнула на подоконник и шагнула вперед.
Она приземлилась на мостовую легко и грациозно, сейчас ей не нужно было скрываться. Она не жалела о том, что раскрылась перед Ки, хоть и не знала, какая реакция последует. Она её радовала в глубине души, но Каэ также с сожалением понимала, что мальчишка слишком привязался к ней. Пусть сейчас он навоображал себе невесть, что и скорее всего, скоро его «чувства» остынут, но в любом случае привязанность останется. Нужно было быть аккуратнее. Или хотя бы не обнадеживать. Откровенно признаться, он ей нравился. Обе его личности. Но она ничего не могла предложить ему и как-то не думала, что он захочет предложить что-то ей. А он вот захотел. Вот почему ей нравились парни из «Темных садов» — они знали, что нужно ей и ничего не предлагали сверх. И не требовали от неё.
От всех этих нерадостных мыслей, а может и от холода, Каэ поёжилась, с сожалением вспомнив, что оставила куртку Марло за столом. Пришлось ускорить шаг. Как она не любила все эти душевные терзания: бестолковые ненужные мытарства, не приносящие не то, что пользы — покоя! Ох уж эти влюбленные бледные юноши с горящими взорами. Теперь себе и парню подложила свинью. Должна же была предугадать, какую реакцию вызовет. Сколько ж раз так бывало. Не зря Марло живет в уединении, Каэ помнила, как за ним толпами охотились разнокалиберные девицы, которые велись на этот ореол загадочности и таинственной мрачности. Каэ не могла так пофигистично к этому относиться — давало о себе знать воспитание, увы.
Девушка сама не заметила, как ноги привели её к Усадьбе Хорренов. Логично, подсознание вело её в самое любимое место. К тому времени, как она добралась до маленького заброшенного охотничьего домика на самых задворках, начало светать.
Каэ осторожно приблизилась к деревянному крыльцу, поняв, что в доме никого нет, опустилась на подвешенные к потолку качели в виде мягкого дивана с высокой спинкой и слегка оттолкнулась носком ботинка от пола. Цепочки скрипнули, подушки удобно примялись под её весом… Как она любила эти качели! В детстве качалась на них до одурения, в юности представляла себя героиней какого-нибудь романа, ожидающей своего героя, сидя в этом романтичном месте. И постоянно поправляла складки подола, чтоб легли покрасивее, и причёску — не растрепались ли косы, колышутся ли на ветру ленты… Тогда она думала, что проживет в этом доме ровно до того момента, пока из ниоткуда не явится прекрасный юноша и уведет её навстречу счастью и вечной любви. Нельзя юным девушкам, живущим в изоляции, читать любовные романы, нельзя. Если б Каэ знала, какая жизнь ей уготована, она читала бы совсем иную литературу.
Она иногда возвращалась сюда: раньше часто, сейчас очень редко. Смущаясь самой себя, иногда позволяла себе переодеваться в бело-голубые «приличные» платья и вести себя как в юности: собирать цветы, бегать по полю, кружиться, взмахивая подолом, падать в мягкую душистую траву, иногда петь или громко смеяться. Но после на смену смущению приходило осознание фальшивости. Это уже не её дом, не её поле. И не её платье.
Всё это она потеряла вместе с косами: и «приличное» платье, и надежду на прекрасного аристократа с вечной любовью, и свои мечты. И свое имя. Хотя, нет, от него она отказалась сама.
Каэ оттолкнулась от пола снова и горько усмехнулась: она отлично помнила тот роковой день. И ночь.
Кевин явился, как ни в чем не бывало, велел нянюшке собирать её вещи и прощаться.
« — Ты теперь будешь жить в другом, интересном месте, Мелисса, — с улыбкой заявил он. — И будешь жить с очень занятным человеком. Вы понравитесь друг другу».
Не сказать, что бы они понравились. Мелисса вообще мало что понимала, хоть и доверяла дядюшке беззаветно, и раз этот человек за ней присмотрит, значит, так и надо. Марло же вообще не понял, за что ему такая радость в лице этой девицы, которой совершенно не место в «Темных садах». Сама Каэ только фыркала, вспоминая себя в то время: огромные глазищи невинно и восторженно взирают на мир, не целованные полные губки готовы улыбаться каждое мгновение, ведь их хозяйка не знает страха, злости, ненависти, жадности и прочего, она не ждет этого от тех, кого видит. Ладную фигурку со стройными ножками укрывает бело-голубое платье с длинными рукавами и подолом, оно даже застегнуто под горло. И вот это вот свалилось на руки бедняге Марло.
Каэ помнила, как после ухода дядюшки, присела на край стула, сложив руки на коленях и опустив глаза, и ждала, что скажет Марло. А тот сидел напротив и затягивался без перерыва, осматривая её и, кажется, мысленно ругаясь последними словами. Затем последовала ходьба по комнате, отпинывание с пути встречных предметов и ругань уже вслух. Мелисса не знала таких слов, но уже по интонации поняла, что это не признание в любви. В итоге Марло заявил, что ему надо выпить и велел идти следом, знакомиться с новым местом жительства. Громкая музыка била по ушам с непривычки, неоновый свет слепил, лазеры и фейерверки восхищали, откровенные и непривычные наряды прохожих удивляли. Мелисса вертела головой, стараясь поспевать за широким шагом Марло. Он привел её в бар «Драная кошка» и жестом предложил осмотреться, а сам уселся у барной стойки, прислонившись спиной к стене и пил заказанный джин. Мелисса привлекла всеобщее внимание: внешностью, светлым образом, непривычным нарядом. К ней тут же подлетели несколько кавалеров. Девушка сама смутилась своему успеху и даже слегка испугалась, но тут явился он и расшугал всех остальных. Он назвался Кэвом Тарсом, и из-за его обходительности Мелисса Хоррен решила, что он — тот единственный, которого она покорила с первого взгляда и который также покорит её. Естественно, по факту всё было наоборот. Никто и не принял Мелиссу за невинную деву, парни просто решили, что девица хочет поиграть в ролевые игры, отсюда и наряд, и отличная актерская игра, ведь в «Темные сады» не ходят за вечной любовью с первого взгляда. В какой-то момент Мелисса начала догадываться, что её планы несколько разняться с планами ухажера, но того разозлил явный отказ девушки отправиться в какой-нибудь отель или хотя бы за угол бара в подворотню. Как результат: мужская рука держит её за косы и тащит к выходу. Далеко протащить не успел, Мелисса не видела, что толком произошло, пришла в себя уже на полу, а Марло методично и жестоко избивал Кэва, который ещё пытался отбиваться. Посетители благоразумно не встревали, пока кто-то из друзей Кэва не разбил бутылку об стол и не шагнул к дерущимся. Мелисса понимала, что должна предупредить Марло, раз другие молчат, но сейчас ей было жутко, голова болела, на глазах выступили слезы. Хотелось лишь оказаться дома на качелях и плакать в подушку, ведь она ничего не сделала, разве она давала повод, разве она вела себя как легкодоступная девка? За что её так обидели? Не разбирая дороги, Мелисса выбежала на улицу и, подхватив подол, бросилась вперед, там вроде бы должен быть выход. Нужно покинуть это ужасное место скорее, как можно скорее. Не заметив тело на дороге, Мелисса споткнулась, упала, ушибла ладони и колени, платье поднялось неприличным образом. Пока она вставала на ноги, к ней уже подошли шестеро. Шуточки, вежливые слова, желание помочь, обогреть и напоить чем-нибудь успокаивающим сразу насторожили девушку, она просила дать ей дорогу и не беспокоиться за неё, но сзади был колючий куст, а парни уходить не собирались. И сейчас заступиться за неё было некому. Даже прохожие, никто не остановился, не обернулся или не позвал охрану. В последний момент Мелисса очень пожалела, что убежала из бара. Последнее, что она помнила, это как к ней тянутся чужие руки…