Кем Марло был ей? Другом, братом, учителем, опекуном, защитником? Всем вместе? Каэ не заморачивалась на эту тему. Главное, что Марло был у неё. Большего и не надо. И вот теперь его жизнь под угрозой! Она не может, ну никак не может допустить, чтобы Марло умер, она без него не проживет. Без любого другого — да, но только не без него. Друзья, любовники — их всегда можно завести новых, сколько угодно, но потерять часть себя…
Надо поставить на ноги Бена. А потом она будет беречь его как зеницу ока, пока Семья Контийе не окрепнет. Пусть только Гил найдет ему жену, если будет нужно, она сама запрет их в спальне и не выпустит, пока не заделают кого-нибудь. И плевать на предпочтения Бена.
Каэ злорадно улыбнулась, а потом всерьез погрустнела: драка в «Холмах», кажется, сильно потрепала Марло, надо вызвать к нему врача, хотя этот умник наверняка будет отнекиваться, но она-то видела, и просто так из людей кровь не выходит. Может быть, её нечеловеческая порода сможет помочь? Хотя целительские способности за ней никогда не числились, наоборот, только хуже бы не сделать.
Девушка печально вздохнула и крутанулась вокруг себя, сбивая росу с травинок и листьев цветов. Как давно она была тут последний раз? Лет двадцать назад? Ну, точно, она тогда впервые встретила Гила. Стояла тут как дуреха в синем платье и плела венок. Но не стой она, не встретила бы этого мальчишку. Точнее сначала она увидела лошадь: вороной конь несся по полю с непередаваемой грацией, грива и хвост развивались на ветру. Седока она не заметила и решила, что животное просто сбежало из конюшни, но когда оно повернуло к ней и перешло на рысь, тогда она разглядела в седле мальчишку лет двенадцати, черноволосого, с типично Хорреновскими чертами лица. Припомнив генеалогию, пришла к выводу, что это старший внук дядюшки Кевина и, решив соблюсти правила, сделала книксен, пряча улыбку. К её удивлению мальчишка осадил лошадь, ловко спешился и серьезно склонился перед ней в вежливом поклоне:
— Доброго дня, леди.
— Доброго, — улыбнулась Каэ. — У вас очень красивая лошадь.
— Это Орлик, — мальчишка ласково потрепал жеребца по шее и тоже улыбнулся, — он красивый, да.
— В этом поле много ям, вы знаете об этом? Он мог поломать ноги, и вы бы покалечились.
— Ямы? Я не знал. Я впервые в этой части усадьбы. Сюда не принято ездить. Для меня, — с ворчанием добавил мальчишка.
— Неприятности дома? — видя, что мальчик взбудоражен, проницательно заметила Каэ, доплетая венок.
— Д-да… нет, что вы. Всё в порядке. Я и не должен донимать своими проблемами леди, — мальчик снова слегка склонился, старательно соблюдая этикет.
— Я не леди, — просто ответила девушка: с этим юным Хорреном ей было легко общаться, он не казался чопорным отпрыском Семьи и сразу вызвал симпатию, — меня, кстати, Каэ зовут.
— Простите мою оплошность, я не представился! — глаза мальчишки расширились, и он искренне запереживал по этому поводу. — Мое имя Гилеан Хоррен. И вы всё-таки леди, я чувствую наше родство. Вероятно, мы дальние родственники? Я о вас не знаю.
— В вашей семье меня знают под именем Мелиссы Хоррен.
Юный Гилеан нахмурился, пытаясь припомнить, но разочарованно покачал головой, показывая, что это имя ему незнакомо. Но общая фамилия подтвердила факт родства, а большего ему и не надо было. В глазах мальчишки читалось восхищение красивой девушкой, и Каэ не могла не улыбаться.
— Как я могу извиниться перед вами за свою невнимательность, леди Мелисса?
— Ну, во-первых, давай договоримся, что я не леди, и так меня называть не надо. Во-вторых, зови меня Каэ, так меня зовут друзья. И не выкай. И в-третьих, я никогда не каталась на лошадях…
— На лошадях ездят, а не катаются, — сразу поправил Гилеан. — Хорошо, Каэ, Орлик не буйный, подсадить тебя?
Каэ прикинула высоту лошади в холке, в целом субтильное сложение мальчишки, длину своего подола и улыбнулась:
— Э, не стоит. Я залезу сама. Ты только, как подобает приличному молодому человеку, отвернись.
Гилеан послушно отвернулся, и Каэ одним прыжком оказалась в седле, подумала и развернулась, усаживаясь «по дамски» и поправив складки длинного платья.
— Ну, вот и всё, — улыбнулась девушка. — Иди-ка сюда!
Гилеан послушно развернулся и подошел, а Каэ ловко нацепила ему на голову венок, что сплела только что. Мальчишка смутился, но радостно улыбнулся, осторожно касаясь травинок и цветочков. Мило краснея, прошептав «спасибо», он взял Орлика под уздцы и повел по полю. Каэ было с ним спокойно, ему с ней — интересно. Гилеан после порывался пригласить Каэ в усадьбу на чашку чая, но девушка мягко отказалась, пошутив, что с удовольствием выпьет с ним чая, но только в его личном крыле. Мальчик грустно вздохнул, но согласился, попросив разрешения увидеть её снова. Каэ и сама хотела продолжить общение, а спустя четыре года они уже пили чай в личных апартаментах Гилеана, выделенных ему по случаю шестнадцатилетия.