— А три других? — всё-таки уточнила Линси.
— Ну… Эмма — ни рыба ни мясо, Бен с ней помрет от тоски, собственного мнения у неё нет, интересов особых тоже. Но как крайний вариант, возможно. Летиция… дважды вдова. У нас живет только потому, что родная Семья её погибла, а Семья прошлого мужа её на дух не переносит. Так и живет у нас.
— Нет, спасибо, как-то не хочется в случае чего делать её тройной вдовой. Третья?
— Она малость тронутая. Её даже в свет не выводят.
— Понятно. Может, всё-таки выберем Эльвиру? Бена всё равно никто не спрашивает, а она… да хоть бы и из мести, вдруг согласится?
Гил пожал плечами и кивнул:
— Отправлю ей послание, дойдет, как она проснется. Обычно она встает рано, так что… Отдохни пока.
Они присели на небольшой диван у стены между книжными стеллажами и сразу задремали, стоило им откинуть головы на высокую спинку. Но сон длился не так уж и долго: обоих разбудил перезвон колокольчиков, известивший, что послание Эльвирой получено. Гил сразу подорвался и поспешил к покоям троюродной сестры.
Главное здание Усадьбы, где проживало семейство Хоррен, только с виду было похоже на типичное строение вроде особняка, внутри же это было переплетение коридоров, залов, корпусов и лестниц, находящихся в местах, где их никак не ожидаешь. Здание удачно подстраивалось под количество и нужды жильцов. Гил уверенно шел к корпусу родителей Эльвиры, в котором она жила, Линси едва поспевала за ним. Мужчина лишь ненадолго задержался перед резными дубовыми дверями, коротко постучал и сразу же вошел. Комната была большой, но захламлённой: на всех плоских поверхностях стопками стояли книги, лежали свитки пергамента, какие-то досочки; вдоль стен располагались стеллажи, забитые книгами. Помимо стола и кресла из мебели в комнате была ещё и огромная кровать под балдахином, на которой в ворохе одеял возлежала хозяйка, опознаваемая только по шоколадным локонам на подушке.
— С добрым утром, Элви, — громко произнес Гил, пропуская в комнату Линси и закрывая дверь.
— Свали в туман, Гил, — искренне донеслось из одеял, — говорят, его много в «Мертвых холмах».
— Нет, уж, спасибо, я недавно там был, снова не тянет. Но это очень хорошо, что ты их вспомнила. О них речь и пойдёт в том числе…
— Речь никуда не пойдет, потому как я тоже вставать не собираюсь.
— Я знаю твою привычку гулять на рассвете, и ты проснулась уже. А разговор не терпит отлагательств.
— Это я уже поняла, — не скрывая раздражения, Эльвира откинула одеяло и поднялась с постели, — значит, вы пойдете гулять со мной, привычки я не меняю.
— Не вопрос, оденься только, — пожал плечами Гил.
Эльвира, вероятно, предпочитала почивать обнаженной, но её нисколько не смутили гости, наблюдающие её в таком виде. Усмехнувшись, она накинула на плечи красный шелковый пеньюар и, как была босая, прошествовала на выход. Это была красивая высокая женщина с роскошной фигурой, гладкой кожей и пышными локонами. Тот факт, что она уже не юная девочка выдавали лишь глаза — умные, взрослые, и смелое поведение.
Эльвира вышла в парк и направилась по вымощенной камнем дорожке меж фигурно подстриженных кустов. Она смотрела на взошедшее солнце и напевала себе под нос:
— С весельем жизнь прелестна, когда любви не знаешь… О чём ты хотел поговорить?
— У нас к тебе деловое предложение.
— И?
— Случилась оказия заделаться супругой главы Семьи.
— Что-то я не припомню, чтоб у кого-то недавно умирали жены. Да и второй становиться как-то не хочется. Лучше уж никакой не быть.
— Никто не умер. Но есть вакансия. Партия выгодная, молодая, Семья уважаемая в обществе, но маленькая: никто не будет капать тебе на мозги, будешь сама себе хозяйка.
— И почему ты предлагаешь мне? Если всё так шикарно, найди кандидатуру поудобнее — милую скромную девочку, а не языкастую стерву вроде меня.
— Браки по расчету не для девочек. И вопрос срочный.
— О, как. Значит, не без подвоха, — Эльвира понятливо хмыкнула и потянулась, — я люблю головоломки и загадки, но не подвохи. Так что с подобным не ко мне. Извиняйте.
— Эльвира, пожалуйста, выслушай нас! — Линси резким движением оказалась перед женщиной, приложив руки к груди. — Для нас это важно, для меня очень, это вопрос жизни дорогого мне человека, помоги нам!
Эльвира несколько мгновений внимательно смотрела на Линси, думая о чём-то, а потом резко повернулась к Гилу и прошипела, доказывая, что, помимо прочего, отличается умом и проницательностью: