— Не прикасайся ко мне, — прорычала девушка, резко отстраняясь.
— Ты отказываешь мне даже в такой малости? — усмехнулся Гил, не пытаясь, впрочем, снова её обнять.
— Я отказываю тебе во всём. И уже давно пора это принять.
— Никогда. Увы. Кстати, как будешь рассчитываться за мою помощь?
— Никак. Не я тебя о ней просила, а Бен.
— Но он просил за тебя. Значит, и платить тебе, — скрестив руки на груди, просто произнес мужчина.
— Запиши на мой счет! — огрызнулась девушка, смотря прямо ему в глаза.
— Он уже почти пуст. Когда исчерпается полностью, я потребую расплаты за всё и разом. И ты знаешь, чего я хочу.
Линси не ответила, отвернулась, сжимая кулаки и прошептала «ненавижу». Гил услышал, но лишь криво улыбнулся, чуть прищурив глаза, а потом повернулся к Бену и будничным тоном произнес:
— Прошу в мою вотчину, пойдем искать вашего буйного.
…они шли мимо борделей, баров, стриптиз-клубов, концертных площадок, арен для боев, каруселей, гостиниц, магазинов без вывесок с названием товаров… Всюду царило веселье, жестокое, бешеное, тут и там вспыхивали драки, задорные выкрики переходили в вопли, то и дело из дверей кого-то выкидывали на улицу, часто не удосужившись предварительно придержать двери открытыми. Никого не удивляли валяющиеся на дороге люди — в лучшем случае их просто обходили.
Наткнувшись на одно из таких тел, Гил остановился, внимательно посмотрел на него и щелкнул пальцами. От ближайшего фонаря отделился огонек и завис перед мужчиной.
— Этот уже труп, уберите, чтоб не разлагался. Сможете связаться с семьей — отправьте. Если нет, на первые пару дней — в морг. А там – как обычно.
Огонек мигнул и растворился, а Гил как ни в чём не бывало пошел дальше. Бен и Линси молча следовали за ним, как и суровая охрана, состоящая из высоких плечистых парней в закрытой темной одежде. Гил и сам был одет похожим образом — черные штаны из плотной ткани, черные же ботинки, темная рубашка, но не до конца застёгнутая и с расслабленным бордовым галстуком.
— Ты знаешь, где он? — осматривая оценивающим взглядом полуголую брюнетку, танцующую прямо на улице в обнимку с фонарным столбом, уточнил Бен.
— Мне уже сообщили. Он разбил вышибале «Ванильной черепушки» голову бутылкой, столкнул со сцены гитариста, исполнил прекрасное соло на его гитаре и пробил гитарой барабанную установку. Но это было, когда я выходил из дома, что он ещё учудил, мне пока не известно.
— Мы возместим ущерб, — прошептала Линси, не поднимая глаз, — и приносим свои извинения.
— Мне не нужны твои извинения, — краем губ улыбнулся Гил, останавливаясь и доставая из кармана брюк горсть бардовых лепестков роз. И протягивая их Линси.
Все замерли: Бен поднял глаза к небу в предчувствии дальнейшего развития событий, охрана вытаращилась во все глаза — не часто им доводилось такое видеть, Линси же от негодования забыла, как дышать, а потом резко ударила Гила по руке, от чего лепестки подлетели вверх, рассыпаясь, но все они растворились в воздухе. Выражение лица Гила не изменилось, всё то же спокойствие, а вот Линси задыхалась от ярости. Наконец, она смогла совладать с собой, чтоб произнести:
— Да как ты… ты… как тебе только хватило…?
Гил и Беном обменялись говорящими взглядами, причем последний ещё и развел руками, мол, а чего ты ждал?
— Какая милая семейная сцена, — промурлыкали за спиной Линси, от чего та развернулась, уставившись на невысокую темноволосую девушку, одетую излишне фривольно, но чувствующую себя очень комфортно, — не стоит на меня так зыркать, Розочка, я тут для твоей же пользы.
— Мне от тебя не может быть пользы, — медленно, четко проговаривая слова, произнесла Линси.
Гил за её спиной приблизился на шаг, заранее протягивая руки на случай, если девушка не устоит на месте, и её необходимо будет удержать от рукоприкладства:
— Это я позвал Каэ, чтоб она повлияла на Ки. Она это может сделать.
— О, да, «влиять» она может отлично, — смерив гостью неприязненным взглядом, хмыкнула Линси, — и убери руки, я не собираюсь разукрашивать её и так размалёванное личико. Не пострадает твоя зазноба, будешь и дальше её… ей любоваться.
Расправив плечи, Линси твердым шагом направилась дальше по улице, где располагался клуб «Ванильная черепушка».
— Это ты зря, конечно, — кивнув на Каэ, вздохнул Бен, — она долго ещё не забудет.
— Слушайте, вам надо вернуть братца или нет? — Каэ грациозно развернулась, от чего оборочки на её ультракороткой юбочке всколыхнулись, приковывая внимание всех мужчин в округе, — я вроде как вам помогать явилась, а не выслушивать оскорбления. И вообще уже прокляла тот день, когда встретилась с этой психичкой.