«—Я хочу узнать у вас кое-что. Про Семейные моменты.
— Вы старше и опытнее меня, что я могу вам рассказать? — мягко улыбнулась Эльвира, поправляя рамку картины — портрета какой-то дамы в сером.
— Я делаю всё по наитию, а вы теоретик. А сейчас мне надо узнать, можно ли… Усыновление, опека — это тоже своего рода укрепление, расширение Семьи?
— Да, конечно. В духовном плане, несомненно.
— А если я возьму кого-то под опеку, это зачтется? Я же сам… придаток к Семье.
— Вот тут вы ошибаетесь, вы — часть этой Семьи. Да, вы не носите её фамилию и не можете на её благо создавать гармонию, но вы её полноправный член. Это сложный аспект, да, но ваш опекаемый или пасынок тоже станут её частью, но уже без особых прав и привилегий. Они не будут привязаны к Семье, не будут носить её имя, и не смогут порождать гармонию, даже если будут аристократами. Но Семью это расширит, безусловно.
— Вы меня обрадовали, леди Эльвира, спасибо.
— Мы же теперь одна семья, Марло, зовите меня просто Элви».
Каэ вообще казалось, что будь на то чье-нибудь дозволение, Эльвира привязала бы Марло к стулу и вытянула бы из него всю известную ему «практическую» информацию, с таким благоговейным интересом она на него смотрела. Тогда у них на квартире она едва вивисекцию не произвела и допытывалась до каждой мелочи, пока её насильно не увели.
И всё же Каэ не могла не улыбаться, думая обо всех этих приготовлениях. Эльвира так старается сделать всё идеально, словно её впервые выводят в свет и это будет её первый бал, а засранец-Бен вообще не выходит из желтой гостиной. Ему эти «балы-приемы» не приносят радости, по его словам, а вот его супругу Каэ понимала. В приглашениях гостям ни слова не сообщалось, по какому поводу планируется мероприятие. Даже из Хорренов о состоявшейся свадьбе знал лишь Кевин и родители Эльвиры, таково было решение самого дядюшки, он отличался немного странным чувством юмора:
«— Хочу видеть лица эти надутых куриц и индюков, когда они увидят Элви».
И это про свою-то собственную Семью!
Помимо них о свадьбе также знало семейство Вартез, которое, кстати, сейчас в полном составе уже разбавляло торжественную атмосферу в особняке. Вся его мужская часть вместе с Беном и Гилом уже приступила к аперитиву, а Линси пыталась надеть обратно на близнецов детали их туалета, которые подросткам совершенно не нравились, о чем громогласно сообщалось на весь особняк.
Непривыкшая к подобным мероприятиям, Каэ честно хотела отсидеться где-нибудь подальше, но Марло настоял на её присутствии, а позорно сбегать было не по её правилам.
— У тебя недавно кто-то умер? — тихим нежным голоском спросили у неё за спиной.
Каэ внутренне вздрогнула, гадая, как она могла не услышать шагов, но когда развернулась, шелестя подолом длинного бального платья графитового цвета, вопросы отпали: перед ней стояла Лора Вартез. Девчушка была наряжена красиво и богато, верно Линси промучилась над её туалетом не один час: черные кудри красиво лежали на плечах, и их украшала диадема из красного золота, инкрустированная рубинами или гранатами, Каэ не сильно разбиралась в камнях. Пышное платье девочки алого цвета доходило до колен, соответствуя правилам приличия; довершали туалет атласные туфельки на небольшом каблучке. На лице Лоры не было и грамма косметики, а она всё равно походила на фарфоровую статуэтку, особенно, когда стояла так неподвижно.
— На тебя капор с рюшками надеть, как кукла будешь, — улыбнулась Каэ, рассматривая идеальные черты лица девочки, — потому, наверное, на тебя рюшки и не надевают.
— Я их сразу срываю. Ненавижу кружева и ленты.
— Твоё право, — Каэ пожала плечами, не желая уточнять причину такой нелюбви. — Года через два, подрастешь когда, будешь на балах блистать в нарядных длинных платьях, пышных таких! Красивая будешь.
— Как ты? — просто спросила девочка, не меняя позы и выражения лица.
Каэ смутил такой вопрос, да и сама ситуация в целом, ведь она Лоре не мать и не сестра, чтобы вести подобные разговоры, да и вообще с подростками она как-то раньше не общалась, и Каэ, прикусив губу и улыбаясь, ответила:
— Гораздо красивее, уж поверь мне.
— А кто у тебя умер? — всё тем же тоном повторила свой вопрос Лора.
— Ну… ты не поверишь, но… кот. Недавно умер мой кот. И мне от этого грустно.
— У тебя был кот… Здорово, у меня не было домашних животных, — Лора шагнула вперед, к перилам, положила на них руки и устремила взор вдаль, — но у меня было порождение… мы дружили. Оно играло со мной, нам было весело, мы лазили по домам, охотились, даже на крышу забирались. А потом я его убила.