— Ты горевала?
— Ага. Если б я знала, что мне будет так плохо без него, я бы не стала спасать того ребенка. Порождение хотело на него напасть, как обычно, при игре в охоту, но мне стало жалко ребенка, он сидел на улице и звал маму, у него ведь тоже мама… Я запретила, а оно не послушалось. Пришлось убить.
— Печально. Давай я подарю тебе щенка или котенка, они лучше порождений хаоса, поверь. Мой кот был тем ещё ублюдком, но в итоге помог нам и сделал хорошее дело. Я скучаю по нему.
Лора промолчала. Каэ было странно находиться в обществе этой девчушки: раньше они как-то не оставались наедине, но с ней рядом не было неуютно, в отличие от большинства малознакомых аристократов. Она перевела взгляд на горизонт и поправила бретельку платья на плече. Платья, в которое её запихнули насильно, дабы эффектный латексный костюм не смущал аристократов и не выделялся на общем фоне. Когда Каэ вежливо отказалась от заманчивого предложения в виде «шатра, натянутого на кринолин», Эльвира с Линси, при незначительном участии Лоры, попытались переодеть её силой. В итоге на крики, мат и грохот явился Марло, злой, но это заметила лишь Каэ. Проанализировав ситуацию и сделав соответствующие выводы, он разогнал всех по углам, дал Каэ затрещину, всунул ей в руки эту груду тряпья со словами «надевай или Эльвира расстроится и разревется, а она только нанесла макияж». Уже уходя, он проворчал что-то на тему того, что уже забыл, как всего три с половиной женщины могут перевернуть всё с ног на голову и раздуть из мухи слона, если дело касается наведения марафета. Бен вот с самого утра засел в жёлтой гостиной, не проявляя никакого интереса к происходящему в особняке, и тогда же Каэ поняла, что на самом деле этот засранец не ленивый пофигист, а умный манипулятор, нашедший отличный способ избавить себя от ненужных волнений.
— Они как призраки, я видела на картинках, — произнесла Лора, склонив голову набок.
Меж холмов по выделенному коридору к особняку направлялись первые гости. Они были пока плохо различимы, но картина действительно открывалась полуинфернальная: серые холмы, размытый туман, светящийся вереск и силуэты людей вдалеке.
— У нас гости! — громогласно оповестил всех Бен, видимо, ещё не отойдя от привычек Вартезов после долгой жизни в их доме.
— Ну и зачем же так об этом сообщать? — на балкон вышли Эльвира и Марло, и женщина покачала головой, опустив глаза: её расстраивали привычки мужа.
— Всё готово? — из вежливости уточнила Каэ, отметив про себя, что Эльвире очень идет это пышное платье с отрытыми плечами: белоснежная ткань была усыпана миллионом крошечных золотисто-рыжеватых искр, гармонирующих с украшениями из авантюрина.
Эльвира уже приготовилась ответить, но Марло, предвидя пессимистично-взволнованную тираду, произнес раньше:
— Всё просто отлично. Восторг публики обеспечен. Главное, чтобы никто не забыл сценарий вечера, а я за этим прослежу.
— Марло, а ты до этого видел свадьбы Контийе? — внезапно поинтересовалась Каэ.
— И не раз, — хмыкнул мужчина, поправляя манжет серой рубашки, строго застёгнутой на все пуговицы. Темно-серый пиджак он держал на сгибе локтя, но, видя вереницу гостей, подумал и решил всё же его надеть.
— И на чьей сперва? — Эльвиру тоже заинтересовал этот вопрос.
— Киарана и Корнелии. Смешно сказать, она без моего участия вообще бы не состоялась.
Женщины смотрели на него с нескрываемым любопытством, прося о продолжении, и Марло сжалился:
— Киаран не мог добиться её согласия долгие годы, и в итоге Корнелия поставила условие: если он обыграет её в шахматы, она выйдет за него. Но из всех нас наравне с ней могла играть только Рейчел. Я же проигрывал две партии из пяти. А Киаран играть не умел. На это, собственно, и был расчёт. Отсюда мораль: не надо называть девочку-подростка «прыщавой доской» и уж тем более, не надо надоедать ей своим вниманием, когда она подрастет и превратится в настоящую красавицу. А на самом деле Корнелия просто хотела сбить с него спесь: мол, если так любишь, научись играть и завоюй по всем правилам. Но Киаран был из другого теста и тратить время не хотел, поэтому решил прибегнуть к нашей помощи, ведь обыграть её могли только мы с Рейчел вместе. Я был против, по мне это не честно, но Рейчел меня уговорила, у неё было очень доброе сердце, и она всем хотела любви и спокойствия. В итоге мы выиграли, и свадьба состоялась.
— А ничего, что вы втроем играли против одного? Это не против правил? — нахмурилась Каэ, поправляя на шее Марло небольшую бабочку в тон пиджаку.