«— Разрешите представить вам мою супругу, леди Эльвиру из Семьи Хоррен».
В тот момент глаза Эльвиры сияли, и что-то подсказывало Каэ, что вовсе не из-за удовлетворенного самолюбия, страдавшего все эти годы. Рука об руку пара спустилась в зал, выслушивая поздравления, пусть не совсем искренние, но громкие и любезные. Каэ было приятно на них смотреть: такие красивые, улыбающиеся… Быть может брак по расчёту перерастет в нечто большее? Да, конечно, в прошлом у них были… разногласия, но ведь можно же примириться? Хотя с другой стороны, им будет нескучно, ведь за неделю, что они жили тут, ни дня не прошло без склоки. Хорошо хоть до рукоприкладства не доходило, только язвительные замечания, запальчивые споры — аристократы же, Каэ давно бы устроила драку и выяснила всё раз и навсегда.
После того объявления Каэ решила покинуть бальный зал. Она в одиночестве побродила по светлым коридорам, разглядывая картины на стенах: портреты, виды «Мертвых холмов», натюрморты с вереском. Мимо неё прогуливались статные мужчины, беседуя о чем-то, звонко хихикали стайки девиц, пробегая мимо под перестук каблучков, обдавая мешаниной ароматов парфюма.
Так весело, непринужденно, легко… Так чуждо.
На свой балкон над входом Каэ вернулась в нетерпении, позволив себе облегченно вздохнуть. Как сюда пройти, стороннему человеку было непонятно, но зато одиночество Каэ уже успела скрасить Лора, походив по перилам и прекрасно удержав равновесие, что вызвало восторг и аплодисменты, пока сестру снизу не заметила Линси, что едва не вылилось в очередные вопли. Благо, что Гил сопровождал супругу всюду и вовремя её успокоил. Марло едва ли не силой пытался стащить Каэ вниз к гостям, из-за чего получился не особо красивый эпизод, а его участникам пришлось приводить себя в порядок. Увидь их кто-нибудь в этот момент, точно поползли бы сплетни, ведь не объяснять же, что подобные изменения во внешнем виде возникают ещё и из-за дружеских потасовок. Сюда же от повышенного женского внимания приходил скрываться Ки, и они с Каэ, горестно смотря на светящуюся дорожку, мечтали сбежать, но в итоге Ки пришлось вернуться в зал, и теперь Каэ вздыхала уже в одиночестве.
Когда большая часть гостей благополучно покинула особняк, Каэ позволила себе спуститься вниз. В главном зале ещё играла музыка, и несколько пар кружились в вальсе. Среди них Каэ заметила и Гила с Линси, а потом и Ки с какой-то блондинкой в розовом платье. В одном из углов на диванах и креслах расположились остальные знакомые лица. Эльвира, натянув на лицо картинно-милое выражение и улыбаясь, сидела на кушетке и внимательно слушала Кевина Хоррена, одетого в традиционные черно-бардовые цвета. Бен стоял у неё за спиной и, судя по его лицу, его уже порядочно утомил этот вечер. Ещё Контийе постоянно с раздражением одергивал рукава серебристо-белой рубашки: Каэ знала, что он терпеть не может светлые тона и предпочитает одеваться ярко, но семейные правила этот дом соблюдал неукоснительно, и сколько бы Бен не требовал поместить в его гардеробе хоть что-то более «приличное», его просьбы не были удовлетворены.
Дядюшка Кевин размахивал руками, рассказывая о чем-то, родители Эльвиры и Рената, сидя на соседнем диване, вежливо улыбались. Томас Вартез же не улыбался, по его лицу читалось желание оказаться подальше и не слушать напыщенных речей. На коленях у него спала Лора, её брат уселся прямо на полу, прислонивший спиной к дивану, на котором сидели отец с сестрой, и методично выдергивал нитки из подола Лориного платья. Эти действия были прекрасно видны Томасу, но он не делал замечаний, наоборот, следил за ними с явным интересом.
Глядя на эту картину, Каэ даже не заметила, как к ней подкрался Марло и шепнул на ухо:
— Могла бы отлично провести время, если б не пряталась ото всех.
— Ты меня отлично знаешь. Что приятного в том, чтобы чувствовать себя не в своей тарелке? — спросила Каэ, усмехнувшись, и обвела рукой зал. — Это не мой мир.
— Я тоже не в этом мире родился. Причем буквально. И за столько лет от него отвык уже.
— Но прекрасно справился с подготовкой к балу. Мастерство не пропьешь, а?
Марло лишь хмыкнул и, подхватив Каэ под руку, повел её к беседующей компании. Их заметили сразу: Кевин замолчал и перевел взгляд на подошедших, а Марло, долю секунды посмотрев на Эльвиру, спокойно произнес: