— Кевин, у меня к вам есть небольшое предложение. Оно всё также касается усиления Семьи Контийе.
— О, я только за, — улыбнулся глава Хорренов, но взгляд его был серьезным и настороженным, — Марло, вы же сами знаете, как мне дорога эта Семья.
— Мы с леди Эльвирой пришли к выводу, что это весьма удачная идея: я могу и хочу удочерить кое-кого.
— Это прекрасная идея, — кивнул Кевин, — и кого же?
— Много лет назад вы поручили моей опеке Мелиссу, а сейчас я не могу выполнять эту функции, вернув свой прошлый статус. Вместе с этим я и хочу её удочерить.
Каэ от такого заявления даже забыла, как дышать: нет, она и раньше думала, как же ей перебраться сюда, поближе к Марло, но подобная мысль ей в голову не приходила. Эльвира позволила себе улыбнуться, а, судя по её глазам, она знала о планах Марло, и сама идея ей очень даже нравилась, как и Бену, заявившему:
— Отличная идея, кстати! Чем больше народу, тем лучше, а то мы со скуки загнемся в этом особняке!
Остальные следили за разговором молча.
— Ваше желание похвально, — после минутного молчания произнес Кевин, — но это невозможно. Мелисса уже находится под опекой. Тем более её родители ещё живы.
— Так хоть показались бы девчонке разок, раз живы, — проворчал Томас.
— Мелисса — часть нашей Семьи, и я не могу отпустить её в другую, — твердо произнес Кевин, — я знаю о ваших тесных отношениях, и именно поэтому Мелисса вольна находится рядом с тобой сколько угодно и где угодно, но из Семьи своей она уйти не может.
— Это не логично! — впервые в жизни Каэ позволила себе не согласиться со всемогущим дядюшкой. — Какой от меня толк Семье? Я не живое воплощение гармонии, в конце концов!
Взгляд Кевина Каэ не понравился, было в нем что-то пугающее, словно она ещё чего-то не знала о своей сути. Её догадку подтвердило поведение Эльвиры, сидевшей сейчас с прямой спиной и совершенно серьезным лицом. Но потом взгляд дядюшки смягчился, снова возвращая ему привычный образ добродушного приятного мужчины, и Кевин, поднимаясь, произнес:
— Тебя никто не удерживает, дорогая, будь с теми, кто тебе дорог, но формально ты принадлежишь только родной Семье. Иначе быть не может. Эльвира, Бенджамин и вы, молодые люди, уделите мне некоторое время с глазу на глаз, нам нужно кое-что обсудить в тесном кругу.
Все названные последовали за главой Хорренов в сторону одной из множества террас, где музыку было почти не слышно, особенно после того, как Марло плотно закрыл стеклянные двери в зал.
Кевин остановился у самих перил, словно собираясь с мыслями, а потом развернулся и внимательно посмотрел на Бена:
— Ты хорошо помнишь тот вечер, когда погибла твоя семья?
— Конечно, — с жаром вырвалось у того, — как можно забыть: у тебя на глазах погибают твои родные!
— Хорошо. Расскажи в деталях, что ты помнишь.
— Зачем бередить старые раны? — нахмурилась Эльвира.
— Есть один факт, о котором Бенджамин не в курсе. Его знали только мы с Ракель, а благодаря стечению событий я могу сейчас о нём поведать. В той бойне выжил ещё один человек.
— Как? — выдохнул Бен. — Почему он не появился тогда за все эти годы?!
— Его отсутствие было обусловлено решением «Мертвых холмов», ему заказан ход сюда, как и в другие владения Семей, пока Контийе не воспрянут. Всё это время он находится в Скучных землях людей. Но сейчас его можно разыскать и привести сюда.
— Это отличная новость, дядя! — улыбнулась Эльвира. — Кто выжил ещё? И почему, это же нетипично, всегда в живых оставляли одного, максимум кого-то ещё из женщин для поддержки.
— Этот человек не представляет ценности для «Холмов» и всей системы, поэтому его смерть не была важна. Он пострадал, как и все, но после общим решением покинул эти края.
— Чьим решением?! — разозлился Бен. — У кого вообще ещё есть право отбирать семью?!
Каэ понимала его состояние и сочувствовала: сначала, будучи ребёнком, почти полностью лишиться всех родных, потом потерять единственную выжившую сестру, которая вырастила тебя, а буквально неделю назад узнать, что есть ещё один «дальний родственник», который всё это время был жив, и вот сейчас, оказывается, выжил кто-то ещё.
Стоящая рядом Эльвира мягко положила руку на локоть Бена, и тот вроде бы успокоился, а Кевин продолжил:
— Так решили они с Ракель, я не мог на них давить. А ты…
— А меня просто не спрашивали, — горько усмехнулся Бен, и, резко посерьёзнев, твердо спросил, — кто выжил?
Кевин вздохнул, медленно обвел всех взглядом и произнес:
— Твоя кузина. Мила Контийе.