— Кайл Бродэ, — улыбнулся в ответ парнишка, никак не показав, что её имя может быть ему знакомо, — приятно было познакомиться, Мелисса. Надеюсь, мы ещё встретимся когда-нибудь.
— Это само собой, — кивнула Каэ, — как же иначе.
Возвращаясь к своим, девушка улыбалась, но не так, как за секунду до этого, Кайлу: улыбка стала серьёзнее, в ней было удовольствие самой собой от выполненной работы. Мужчины поднялись, и троица отошла подальше в парк, но не потеряла Кайла из вида.
— Ну, в общем, что я могу сказать, — оккупировав пустую лавку начала Каэ, — парень воспитанный, умный, добрый. Играет на пианино, как и мать. Про нас он не знает ничего, даже если ему рассказывали о нашем мире в виде сказок на ночь, на мою фамилию он должен был среагировать, ведь Хоррены с Контийе — друзья навеки.
— Скоро начнет темнеть, и он пойдет к дому. Может, нам под шумок напроситься на ужин? Они с Каэ нашли общий язык, так и попадем в дом, — предложил Ки.
— Нет, у людей так не принято, — покачал головой Марло, — просто проследим. Если ты почуешь в доме Милу, просто постучимся и всё. Но, хочу предупредить: если парень не знает о нас, будем уважать решение Милы, не станем раскрывать себя без её разрешения.
С этим все согласились и принялись следить за Кайлом Бродэ. Парень просидел у фонтана ещё час, записывая что-то в блокнот. Хохотушки на соседней лавке так и не набрались смелости подойти к нему. Когда начали сгущаться сумерки, Кайл поднялся на ноги и пошел прочь из парка. К северу от него он вышел к жилому кварталу, состоящему из маленьких двухэтажных домиков с аккуратными садиками перед верандами.
Кайл остановился перед одним из домов, позвонил в дверь, вошёл.
— Мила там, — оповестил Ки, — это она дверь открывала.
Марло кивнул и подтолкнул Каэ. Девушка понятливо пошла вперед, позвонила в дверной звонок.
Дверь не открывали долго, видимо, были удивлены визитом, а потом замок щелкнул, и на пороге застыла женщина. Она мало походила на Милу Контийе с фотографии. Её волосы были обрезаны чуть ниже ушей, благо что цвет сохранили, на ней была привычная одежда этого мира: свободные домашние брюки и легкая кофта коричневого цвета. Но кожа осталась гладкой, а фигура — стройной, правда, глаза — уставшими и пустыми. Она выглядела лет на тридцать и внимательно смотрела сейчас на незваных гостей. За её спиной появился Кайл, выглянул с любопытством, держа в руке бутылку с лимонадом, да так и застыл, глядя на дверь.
— Привет снова, — помахала ему Каэ.
— П-привет, — удивленно выдавил Кайл, подходя ближе, — вы с друзьями решили заглянуть в гости?
— Ну, типа того. Так сложилось, что нам надо было заглянуть к твоей маме, представляешь, какое совпадение?!
— Ко мне? — холодно уточнила Мила, следя за незнакомцами настороженным взглядом. — С какой целью?
— Передать привет от Бена Контийе, — просто произнес Ки, глядя женщине в глаза.
Мила владела собой хорошо, она только лишь сильнее сомкнула пальцы на ручке двери, которую ещё держала, и слегка поджала губы, но глаза её забегали.
— От кого, простите?
— От Бенджамина Контийе, — охотно повторил Ки. — Может, вы нас впустите?
— Мам, ты их знаешь? — Кайл подошел вплотную к матери и смотрел теперь на гостей с настороженностью.
— Кажется, да, — медленно произнесла женщина и посторонилась, — проводи гостей в зал.
Кайл послушно пригласил всех в большую просторную комнату на первом этаже. Пока рассаживались, Мила появилась в гостиной, сцепив руки под грудью и, коротко посмотрев на сына, велела: «Иди к себе». Вопреки ожиданиям, Кайл не стал перечить и, обведя всех взглядом, полным недоверия, покинул комнату.
— Кто вы такие? — холодно и резко произнесла Мила, впиваясь взглядом в каждого поочередно. — Какое отношение имеете ко мне и к Бенджамину Контийе? Откуда вы?
Троица переглянулась, и вести переговоры было поручено Каэ. Девушка на секунду замялась, а потом улыбнулась самой доброжелательной из своих улыбок:
— Откуда мы, ты и сама догадалась. Бен сейчас глава Семьи, и мы тут ради неё. Кевин Хоррен рассказал, что тебе было разрешено уйти живой после той… зачистки и не появляться, пока Семья не восстановится. Недавно это вроде как случилось. И тогда же от Кевина мы узнали о том, что ты выжила.
— Вы явились за мной, — кивнула Мила, — я вас поняла. Но кто вы сами?
— Я — Мелисса Хоррен, бастард Семьи. А это — Киаран Вартез, — поведя рукой в сторону Ки, улыбнулась Каэ, предвидя реакцию. — Он старший сын твоей кузины Ракель.
— Но меня зовут просто Ки, — сразу предупредил парень.
— Ракель вышла замуж за Томаса Вартеза, — улыбнулась Мила, смотря на Ки с теплотой, — расскажи чуть больше, у меня есть ещё племянники? Как Ракель себя чувствует?
— У меня есть старшая сестра, она замужем за Хорреном, и младшие брат с сестрой-близнецы. А мама погибла шесть лет назад, согласно плану уничтожения Семьи.
— Когда перестала быть важна для поддержки Бенджамина, — вздохнула женщина, — значит, к тому времени он ещё не восстановил Семью, иначе её не стали бы убивать.
— Только вот этого Бену говорить не надо, — предостерегла всех Каэ, — мы и так с огромным трудом спасли его породную задницу от смерти. Если ещё узнается, что и сестра его умерла только потому, что этот недоумок вовремя всё не сделал, я не ручаюсь за его здоровье. И никому вообще не надо говорить.
— Я хотела бы посмотреть на этого мальчугана, интересно, каким он вырос? — задумчиво произнесла Мила. — Хотя сейчас он уже не мальчишка. Да и вырастить из него что-то плохое Ракель просто не могла.
Троица с трудом скрыла улыбки: уж они-то знали, что из себя представляет Бен.
— А вы? — Мила перевела взгляд на Марло, и вот тут Каэ замешкалась, не зная, как представлять его, благо что Марло решил взять дело в свои руки:
— Я — побратим Киарана Контийе, но мы поссорились ещё до вашего рождения, Мила. И в «Мертвых холмах» я не появлялся до недавнего времени, не было возможности.
Женщина внимательно смотрела на него во время этой речи, а потом опустила глаза и сжала подлокотник своего кресла, а потом медленно произнесла:
— У моего дяди был лишь один побратим, и я о нём знаю. Ваше имя — Марло Ронар.
— Откуда…?
— От матери, — резко произнесла Мила, поднимая глаза на Марло, и в них было понимание. — Дядя запрещал ей говорить о прошлом, покидать владения. Все старшие молчали, видя страдания матери, они всё знали, но ничего не могли сделать. А дядя оставался непреклонен.
— Он всегда был упрям, — печально вздохнул Марло, — если ты знала, почему не нашла меня?
— Мне не дали времени на поиски, а из Скучных земель связаться с Владениями невозможно. Но я рада, что мы встретились.
Мила поднялась на ноги, в два шага оказалась перед креслом Марло, быстро опустилась на колени и протянула ему руку, а потом порывисто обняла:
— Ты ведь даже не знал обо мне. Мама переживала, что ты так и не узнал, кто родился. Она рассказала мне всё-всё, но как она ни старалась, я не смогла ненавидеть всех, кто разлучил вас.
Марло обнял её в ответ, прижал к себе, погладил по коротким волосам:
— Ты не должна ненавидеть, это ни к чему хорошему не приводит. Так сложилась судьба, но сейчас мы встретились. И я не хочу, чтобы мы расставались.
Мила отстранилась, мягко улыбнулась, а Каэ уже протягивала Марло фотографию из своей сумки.
— Мне её отдал Бен, — передавая фото дочери, произнес Марло, — такой я тебя впервые увидел.
— Как давно это было, — смотря на картинку, Мила снова улыбнулась, — давно-давно. Если хочешь, я постараюсь привести себя в подобный вид. Но это будет не сразу, такие косы быстро не отрастишь.
— Как выглядеть, решай сама, — улыбнулся Марло и спросил, — ты уйдешь с нами сейчас или есть причины остаться?
— Одна из причин сейчас наверху. Вторая причина в командировке, но завтра к обеду должна вернуться. Я честно сторонилась людей почти пятнадцать лет, но, когда в моей жизни появился Тео, всё поменялось. Сейчас у меня есть муж и сын. Ему шестнадцать. Он никогда не слышал о Владениях и Контийе, но в нем кровь нашей Семьи, я это вижу.
— Но он не аристократ, — печально произнес Ки, — я не почувствовал в нём собрата, в отличие от вас.
— Я рождена в «Мертвых холмах», — грустно улыбнулась Мила, — меня растили Контийе, они развивали мои таланты. Я же хотела дать сыну ту жизнь, которая ему предстоит в мире людей. Вы могли прийти за мной через сто лет по местным меркам. А забивать ребенку голову сказками… Он слишком взрослый для этого. Вы слишком устали. Я вижу. У нас есть свободная комната, я размещу вас там. Ночью я решу, как поступить в сложившейся ситуации, сыну вас представлю, как друзей из далекого прошлого… Пока. Потом, если понадобится, расскажем подробнее. А сейчас, пойдемте, покажу вам гостевую комнату.