— Давно они играют? — уточнила девушка, кивая на шахматную доску: её появление заметил только Кайл, приветливо улыбнувшись, Марло же был поглощён придумыванием стратегии.
— Ну вроде как да. Но это уже третья партия, — добавил Ки, поуютнее вжимаясь в спинку мягкого дивана.
— О, и кто кого?
— Сначала Марло, потом Кайл. Парень хорошо играет, насколько я могу судить. Правда, я сам тот ещё игрок.
— Кайл — очень умный молодой человек, — отметил Марло, переставляя фигурку, — но это не удивительно, талант передался ему от Рейчел, это факт.
— Тогда Ки должен был передаться талант Корнелии, а он в шахматах полный профан, он сам подтвердил, — усмехнулась Каэ в бокал с кофе.
— Если бы с рождения во мне развивали эти способности, я, может, уже гроссмейстером был! — запальчиво фыркнул Вартез.
— А кто такая Рейчел? — не отрывая взгляда от шахматной доски, спросил Кайл. — Почему мне должен был достаться талант от неё?
Каэ и Ки переглянулись и уставились на Марло, ожидая его действий, а тот «съел» фигурку Кайла и произнес будничным тоном:
— Рейчел Контийе — твоя бабушка по матери. Она была отличным шахматистом, как и Корнелия — её невестка и бабушка Ки. Вы с ним троюродные братья.
Парнишка в удивлении посмотрел на развалившегося на диване Ки — тот ободряюще улыбнулся, от чего Кайл смутился, но улыбнулся так же тепло, а потом посерьезнел и снова уткнулся в шахматную доску.
— Мама никогда не рассказывала мне про свою родню, — с недоверием к словам Марло и лёгкой обидой на прошлое решение матери произнес Кайл, подняв взгляд на мужчину.
— Почти вся её семья погибла при нападении на особняк, в котором они жили. Это очень тяжелые воспоминания. Твоей матери пришлось покинуть родные места, логично, что она хотела отгородиться от страшного прошлого.
— Вы так хорошо знали мою бабушку, что можете сравнивать наши таланты? — в голосе и взгляде Кайла скользил неподдельный интерес: похоже, парнишке понравилась новость об имеющихся новых родственниках, пускай они в большинстве своем уже умерли.
Каэ едва не поперхнулась кофе, надеясь, что её реакция не так явно выдала норовящую появиться на лице лукавую улыбку; Ки уткнулся взглядом в бутерброд, что держал в руке, также скрывая хитрую улыбку.
— Достаточно хорошо, — улыбнулся Марло, заметив реакцию своих спутников, — она была удивительно доброй, всем хотела добра и её ужасно расстраивало, даже если посторонний человек причинял другому неудобства, не говоря уже про саму себя. Именно поэтому она старалась помочь всем, кому можно, даже если они сами явно того не хотели. Она отлично читала людские души и характеры, более проницательного человека я не встречал.
— Но такими людьми легко манипулировать, они не видят плохих намерений и всех ровняют по себе.
— О, нет, Рейчел была слишком умна, чтобы позволять себе обманываться. Она лишь хотела всем добра, но не считала всех добрыми. Есть разница.
— Это да, согласен. Вероятно, она была хорошим человеком, но ведь у всех есть недостатки.
— Неуверенность в себе. Когда дело касалось её самой, она не могла отстаивать свою точку зрения, — Марло помрачнел, вспоминая что-то не особо приятное из прошлой жизни, — и, боясь причинить другим неудобства, могла становиться очень настойчивой в своём решении, даже если оно приносило неприятности и ей самой, и другим.
— Дуализм, — заметил Кайл.
Марло повел плечами и кивнул, соглашаясь.
— Я помню маму другой, — печально произнесла Мила, стоя на лестнице, и держа что-то в руках, — после вашего расставания она стала жестче и озлобилась. Она не простила дядю. И почти всегда прибывала в печали.
Она подошла к сыну и протянула ему фотографию в деревянной рамке. Кайл с удивлением рассмотрел женщин на ней, улыбнулся, узнав мать, и уделил второй леди более пристальное внимание:
— Она красивая. Ты так одевалась в родном доме? Или это постановочная фотография?
— Это обычная фотография в интерьерах нашего особняка, — улыбнулась Мила, присаживаясь в кресло, и посмотрела на шахматную доску, — игра в самом разгаре. Мама часто играла с тетей. С другими им играть было не интересно. Как-то раз я села играть с ними: с мамой против тети, но после первой же партии я почувствовала себя неуютно. Их взгляды на меня были странными.