— Вы выиграли тогда? — спросила Каэ. Мила подтвердила, и девушке стала примерно понятна причина странных взглядов. Всё-таки Мила была очень похожа на Марло и совместная игра наверняка разбудила в памяти не особо приятные воспоминания.
— Кайл, а ты хотел бы познакомиться с остальной семьей? — внезапно спросил Ки. — Она, конечно, не такая большая после всех неурядиц, но всё же.
— Зато ему не надо запоминать огромное количество имен и степеней родства с ними, — фыркнула Каэ, — я вот свою семейку вынуждена знать, хотя не горю желанием их видеть.
Кайл меж тем с неуверенностью посмотрел на мать, а потом ответил Ки:
— Мне, конечно, было бы интересно познакомиться с новыми родственниками, но что-то подсказывает мне, что родственники по маминой линии — люди несколько своеобразные и, возможно, я не из их круга.
— Ты по поведению больший аристократ, чем я, — рассмеялся Вартез, — будь мама жива, она не нарадовалась бы твоим манерам и поседела бы от моих. Леди Мила, примите мои поздравления, вы воспитали достойного сына.
— О, мне чрезвычайно лестна ваша похвала, дорогой племянник, но для этого я не делала ровным счетом ничего, — в тон ему ответила Мила, слегка наклонив голову и улыбаясь, — я обращалась с Кайлом так, как считала уместным, и сама радуюсь результату.
— Аристократия? Мама, ты из аристократического рода? — подняв брови, с недоверием уточнил Кайл.
— Тут почти все присутствующие в той или иной мере аристократы, — передвигая фигурку, хмыкнул Марло, — шах. Твоя мама — представительница Семьи Контийе и ты, соответственно, тоже.
— Ну, я не был бы так уверен, — с сомнением произнес Ки, — этот вопрос лучше уточнить у Эльвиры, она побольше нашего разбирается во всей этой кровно-родственной ерунде. Если даже Мила и Контийе, аж в двойном размере, Кайл — результат мезальянса, как и его мать.
— Ки прав, — кивнула Мила, — при учете особенностей его родословной…
— Но ты сама говорила, то чувствуешь в нем… — нахмурился Марло, — и если уж так вдаваться в подробности, формально мезальянсов не было ни в одном из случаев.
— Я что-то ничего не понимаю, — честно признался Кайл.
— Не забивай голову, формально твой аристократический статус ещё не уточнен, а так-то по крови ты аристократ по матери, ну или бастард, как я, — беспечно произнесла Каэ, опуская свой бокал на журнальный столик, — в любом случае, ты двоюродный племянник Бена и тот будет рад тебя видеть. Бен — это глава Семьи Контийе и вообще-то тот ещё засранец, но человек, в целом, хороший.
— Ты, похоже, не особо приятного мнения о моем кузене, — посмотрела на неё Мила, чуточку улыбаясь.
— Это ты ещё мнения его жены о его персоне не слышала, — рассмеялась Каэ, — а вообще я Бена люблю, просто я ещё немного злюсь на его ужасное поведение: меня заставили учить с ним всю родню перед приемом, а он страдал фигней и мотал мне нервы.
— Если это тебя успокоит, сейчас они с Эльвирой в особняке одни, и уж она-то помотает ему нервы в отместку, — рассмеялся Ки, — хорошо, если мы застанем их живыми и здоровыми.
— Это не мы с тобой, они драку устраивать не станут. Скорее отравят друг друга или тихо-мирно придушат.
Мила слушала всё это с высоко поднятыми бровями, Кайл тоже молчал или думал над следующим ходом, или анализировал полученную информацию о своем происхождении: ему хватало ума и знаний, чтобы сделать соответствующие выводы.
— Кстати, прости, что сразу не представила, — с легким смущением обратилась к сыну Мила и указала на своего отца, — Марло Ронар, твой дед.
Реакция Кайла была несколько неожиданной: юноша резко развернулся к матери и, пытаясь не так явно сверкать глазами от гнева, произнес:
— Об этом я и так догадался, но это значит, что ты лгала нам всё время! Ты всё помнила!
Остальные в недоумении переглянулись, а Мила, поджав губы, с сожалением произнесла:
— Всё же с памятью у меня проблемы, иначе я представила бы иначе.
— А папа хотя бы знает или ему ты тоже врала, Мила Бродэ, получившая в паспортном столе «случайную» фамилию, а в девичестве Мила Ронар?
Кайл уже вскочил на ноги, не обращая внимания на шахматную доску. Мать не успела ему ничего ответить, за неё это сделал Марло, спокойным размеренным тоном, каким обычно всегда говорил:
— Твоей матери пришлось покинуть родные места, ей предстояло жить тут неизвестное количество времени, она начала новую жизнь в незнакомом месте, без родственников и друзей. Поверь, её семья — не простые, совсем не обычные люди и правда о них не принесла бы пользы ни твоей матери, ни тебе, не встреться ты с ними, а гарантировать этого никто не мог. Если бы мы не пришли за ней, ты никогда не узнал бы о нас. В этом не было бы необходимости.