— Но у неё была семья! Я мог бы познакомиться с вами гораздо раньше, пусть и заочно! — возразил Кайл.
— Мы могли прийти через сотню лет, а, может, и больше, а могли бы и не прийти никогда. Какой смысл в ожидании, если неизвестно, будет ли встреча вообще?
Кайл нахмурился, а Мила быстро произнесла:
— Его слова про сотню лет — не оговорка. Ты не мог не замечать, что я не от мира сего.
— Ты моя мать, я не могу считать тебя ненормальной!
— Мы нормальные, просто другие, — спокойно произнес Марло, — и живем в другом месте, откуда родом твоя мама. И мы пришли за ней, не зная о тебе, наша цель — забрать её на родину, но она не хочет уходить от тебя и твоего отца. Я не заберу её насильно, не беспокойся, мне достаточно знать, что она жива и в порядке. И я очень рад был узнать о твоем существовании.
Кайл вернулся на место, опустив руки и пребывая в смятении. Мила поднялась, присела перед ним на корточки и заглянула в глаза:
— Если хочешь, мы завтра же отправимся во Владения, и я познакомлю тебя со всеми. Мое молчание или ложь, если хочешь так думать, всего лишь попытка не забивать тебе голову ненужной информацией.
— Я не знал про твою семью. Меня всегда расстраивало, что ты их не помнишь, я мечтал найти способ вернуть тебе память, чтоб ты не была одинока, чтоб твоя семья не страдала без тебя, а ты, оказывается, всё помнила и просто ничего не говорила ради моего же блага, — горько произнес Кайл.
— Наступит время, и ты сам также будешь поступать ради своих детей, — потрепав его по голове, мягко произнес Марло и улыбнулся, — а сейчас, будь добр, закончи игру. Твоя бабушка не любила, когда партии не завершались.
Кайл оттаял и вернул улыбку, Мила облегченно вздохнула и снова присела на кресло, но игре не суждено было закончиться: входная деревянная дверь открылась, и на пороге возник высокий светловолосый мужчина в деловом костюме и с клетчатым дорожным чемоданом.
Тео Бродэ не удивился гостям, но поздоровался с ними только после того, как поприветствовал и обнял жену и сына. Далее последовало знакомство: ему рассказали то же, что и Кайлу, но в более сжатой форме, ведь он взрослый человек и может воспринимать информацию иначе. Но в этом и заключался прокол.
Тео внимательно выслушал, порадовался обретению женой родни, но сразу же показал свое недоверие. Его не удивило, что жена могла помнить прошлую жизнь, хотя и расстроило её молчание, как и Кайла до этого. Но основная проблема оказалась в том, что Тео, будучи разумным серьезным человеком, обратил внимание на такие мелочи, которые Кайлу в голову просто не пришли в силу безмерного доверия матери.
Для начала Тео всерьез спросил, не дурят ли его жене голову новоявленные «родственнички», которых она до вчерашнего дня по её же словам даже не видела?
— Моя мать была разлучена с отцом ещё до моего рождения, но факт нашего родства неоспорим, — твердо произнесла Мила, стоя перед мужем, — Мелисса и Ки — дети людей, которых я знаю, и юноша так вообще мой родственник!
— Про этих детей я промолчу, но при всем уважении к моему внезапно возникшему тестю, никого не смущает одна деталь? — повернувшись к Марло, поднял бровь мужчина, а потом театрально повел рукой в его сторону. — Вы, вероятно, отлично следите за собой, господин Ронар. Или это чудеса пластической хирургии?
И тут до всех дошло, что он имеет в виду. Марло действительно не выглядел на достойный возраст имеющего взрослого внука мужчины. Внешне ему было лет тридцать пять. Каэ знала, что в периоды хандры и депрессии он может выглядеть лет на сорок по человеческим меркам, но даже в этом возрасте люди не имеют шестнадцатилетних внуков. Для жителей Владений такие внешние облики не казались странным: при огромных сроках жизни аристократов старение их организмов останавливалось как раз в возрасте тридцати пяти-сорока лет, но быстро брало свое на последних сотнях лет жизни. Щадя самолюбие женщин, природа позволила им переставать стареть в двадцать пять-тридцать лет, и они радовали своей красотой окружающих. Но люди стареют иначе.
Это во Владениях можно быть трехсотлетним красавцем в полном расцвете сил и иметь пятерых внуков, которые младше тебя в десять раз, но выглядят на те же тридцать пять лет. В мире людей подобный номер не проходит.
Что ответить на такое заявление никто не знал, но, справившись с собой, Мила четко произнесла:
— Это нормально. У меня на родине все очень молодо выглядят. Я тоже внешне младше своих лет.
— Но я всё равно не поверю, что этот человек может быть твоим отцом, — категорично заявил Тео.