— Ты как?
— Плохо, — выдохнула девушка и резко поднялась на ноги, но в то же мгновение скорчилась от боли. Её шипение начало перерастать в глухое рычание, Марло сгреб её в охапку и насильно усадил на пол. Он говорил с ней, тряс, гладил по голове, стараясь сохранить девушку в сознании.
— Выруби её, чтоб никого не угробила, — грубо посоветовал Ки, стальные нити вытянулись уже на метр и колыхались вокруг него.
— Тебя не спросил, — отрезал Марло, не поворачивая головы, — с этой твоей личностью я не хочу общаться, так что умолкни или верни нормального парня.
Ки не успел ответить, жестом велев всем замолчать, Мила требовательно спросила:
— Кто-нибудь может это контролировать?
— Ни хрена никто не может, — проворчал Ки, и никто ему не возразил. Если кого и удивила перемена в его поведении, никто не подал виду.
Каэ становилось всё хуже, она свернулась в клубок и мелко дрожала, сквозь тихое рычание и шипение пробивались всхлипы и слабые стоны.
Тео и Кайл смотрели на происходящее молча, но выражение их лиц было красноречивее любых слов. Они не знали, что делать и просто стояли.
— Вам лучше уйти, — посоветовал им Марло, морщась от раздражающего гула, — тут может быть опасно. И не пускайте никого в дом.
— Всё это нормально, по-вашему? — обведя рукой зал, уточнил Тео и повернулся к жене. — Ты можешь объяснить?
— Сейчас — нет, я сама ничего не понимаю, но ради вашей же безопасности, прислушайтесь к Марло.
Мужчина проявил чудеса выдержки и, поманив за собой сына, поднялся на второй этаж.
Четвертая волна накрыла их также внезапно и длилась гораздо дольше. Каэ кричала уже в голос, Ки не знал, как совладать с собственным оружием: серебристые нити вились по комнате, а Мила озаряла уже весь зал, лишь Марло мог управлять собой, наверное, потому что его внимание было целиком сосредоточено на Каэ. И одновременно с этим со второго этажа донесся взволнованный голос Тео: он звал жену. Услышав, что с Кайлом что-то не так, она бросилась к лестнице и скрылась наверху.
— Я сейчас сдохну, — задыхаясь, простонала Каэ в плечо Марло, — выруби меня! Или я сорвусь!
— Не поможет, — выдохнул мужчина и повернул голову к Ки, — ты можешь связать её как в тот раз?
— Если б мог контролировать это, то да, — ткнув пальцем в извивающиеся нити, рявкнул Ки, — не знаю, что это за хрень творится, но кинжал меня вообще не слушается, если ему взбредет посчитать вас за врагов, я вам не завидую. При таком раскладе он и меня порешить может.
— Жалеть не буду, не надейся, — огрызнулся Марло, с ужасом видя, как глазницы Каэ наполняет ровный багровый свет: девушка постепенно сдавалась и теряла контроль над собой, а потом она станет неуправляемой и может натворить такого…
Со второго этажа донесся взволнованный голос Милы.
— Посмотри, что там, — велел Марло, не желая оставлять Каэ без присмотра. Ки послушался, хотя это и претило его натуре в этой ипостаси. Он направился к лестнице, нити потянулись за ним.
Каэ уже ничего не видела за пеленой багрового тумана и цеплялась за Марло из последних сил. Она мучительно не хотела терять над собой контроль, в доме были люди, которые дороги ей и ни в чем не повинны. Она уже понимала, что Марло не вырубит её, это просто не поможет, если только её в целом не убить. Надежда на Ки не оправдается, они ведь все не могут контролировать себя и свою суть.
Боль вгрызалась в тело, в мозг, не давая сосредоточиться, а ведь это сейчас было самое главное. Каэ шипела, кусала губу, впивалась ногтями во все доступные поверхности. Периодически ей прилетали спасительные пощечины от Марло, которые позволяли сконцентрироваться на локальной боли. И внезапно, после очередной такой, вся боль из тела исчезла, осталась только в щеке. Каэ с облегчением открыла глаза. Багровая дымка ещё мешала видеть изначальные краски, но девушка могла контролировать себя, и это бесконечно радовало.
В гостиную спустился Ки, ругая свой собственный кинжал последними словами, за ним следом шли Мила, ведущая Кайла, приобнимая его за плечи, и Тео.
— Что случилось? — требовательно спросил Марло, поднимаясь с пола и понимая Каэ.
— Не знаю, плохо это или хорошо, — неуверенно начала Мила, — но…
— Кайл один из нас, — перебив её, нетерпеливо сообщил всем Ки, проходя в комнату и снова падая на диван, — крови Контийе в нем маловато, но она есть.
— Это хорошая новость, значит, у него будет жизнь аристократа, даже если и вполовину, но это куда больше, чем отмерено людям, — обрадовалась Каэ. — А как это определили?
— У него зрачки цвет поменяли. Я такое видел у Бена, и Мила подтвердила.
— То, что сейчас происходит — это плохо или хорошо? — не выдержал, наконец, Тео. — Кто-нибудь может сказать?
— То, что происходит с Кайлом, это нормально, — объясняя это больше сыну, чем мужу, произнесла Мила, — это дала о себе знать кровь моей Семьи. Похоже, нам придется всё-таки съездить на время во Владения, чтоб он мог научиться сдерживать эти порывы.
— Его место во Владениях, — глядя на дочь из-под челки, твердо произнес Марло, — он один из Контийе.
— Он вырос в Скучных землях, — возразила Мила.
— Я тоже, — парировал Марло, — но это не помешало мне стать побратимом Киарана и спокойно жить во Владениях вот уже больше четы…
— Мы едем, едем! — взмахнула рукой Мила и, повернувшись к сыну, велела ему собираться в дорогу.
— Куда мы едем?! — непонимающим взглядом Тео обводил всех в комнате.
— К нам на родину, — охотно просветила его Каэ, — надо всего лишь добраться до того большого города. Если выедем сейчас, доберемся к ночи. Как раз.
Тео растерянно смотрел на жену: все решения принимались без него, и, очевидно, это было для него непривычно. Каэ радостно взлетела вверх по лестнице — собирать вещи, Ки, ворча что-то себе под нос, последовал за ней вместе с Милой.
— Кто-нибудь мне может честно сказать, что тут происходит? — беспомощно смотря на Марло, попросил Тео.
— Единственный, кто тут остался, это я, — хмыкнут тот в ответ и достал из кармана пачку сигарет, но вовремя опомнился и, поджав губы, убрал обратно, — что тебе не понятно конкретно? Мир людей мы называем Скучными землями, но это не единственное… измерение, если можно так сказать. Существует ещё один… мир, мы называем их Владениями Семей, которые ими правят. Твоя жена — представительница одной из Семей. И твой сын унаследовал половину её крови, так что он тоже аристократ. Семьи — аристократия. Сейчас произошла какая-то хрень, и мы потеряли над собой контроль, проявились наши… способности, которые и отличают нас от простых людей. Во избежание проблем мы должны вернуться назад, и Кайлу нужно пойти с нами для его же безопасности.
— То есть вы отбираете у меня жену и сына? — резюмировал Тео.
— Можешь поехать с нами. Посмотришь, как мы живем. Хоть ты и простой человек, ты будешь с нами, это защитит. И, тем более, — Марло прищурился, оглядывая зятя, — что-то с тобой не так. Кайл не должен был проявлять себя. От Милы ему досталось слишком мало, с этим ещё предстоит разобраться.
Через полчаса шумная компания уже усаживалась в машину, которую Марло опять же ночью пригнал к дому. На возражения о том, что на заднем сидении не разрешено сидеть более чем трем людям, Марло лишь отмахивался:
— Они все стройные. Подумаешь, немного тесно. Ничего страшного.
— Но это запрещено правилами! — негодовал Тео. — Из соображений безопасности. И если остановит полиция, у нас будут проблемы.
— Если полиция нас остановит, проблемы будут в любом случае, — заверил его Марло, но про отсутствие водительских прав у себя и документов у всех остальных, дробовике в рюкзаке и холодном оружии там же решил промолчать.
— Народ, а вам ничего не кажется странным? — внезапно медленно спросила Каэ, оглядываясь по сторонам. Все послушно отвлеклись от рассаживания и подняли головы.
Как это не заметили сразу? Мир вокруг поменялся: краски потускнели, пропали звуки, точнее они доносились, словно из-за плотно закрытой двери. И рядом с ними на улицах не было людей.
— Сейчас же полдень, наверное, все обедают? — предположила Мила.
— Все видят одно и тоже? — требовательно произнес Марло.
После обмена информацией выяснилось, что не одно и тоже. Тео видел всё как обычно и не понимал причины беспокойства остальных, Кайл не мог определиться, у него перед глазами картинка постоянно менялась, что сильно нервировало юношу. А вот остальные видели мир слишком тусклым. Это было ненормально, но все связывали изменения с недавними сотрясениями пространства, но объяснить что-то даже для себя не могли.
— Короче, садимся в машину и валим отсюда, — решил Марло, открывая водительскую дверь, — и давайте поживее. Хочу вернуться в привычные условия как можно скорее.