— Безусловно, я в это верю, — серьезно кивнул Гвинн и слегка наклонился к Лоре, заглядывая в огромные голубые глаза, — но твоя сестра очень красивая леди, которую так и хочется уберечь от всех невзгод, которыми полны «Сады», уж я-то знаю. Глядя на неё, у многих плохих людей возникнут нехорошие мысли, а нам ведь этого не надо?
Бел хотел уже что-то опять возразить, но Лора слегка коснулась его предплечья, и парнишка, надувшись, замолчал: похоже, Гвинн правильно рассудил, что решения в этом тандеме принимает именно она.
— Теперь вы понимаете, почему мы не хотим вас тут видеть? — подхватив тон Гвинна, спросил Гил, в душе радуясь придумке родича.
Лора кивнула и вздохнула, очевидно, смирившись с необходимостью покинуть «Сады».
— Отведи их домой, а потом сразу сюда, — велел Гил, слушая тихую ругань Бела: возражать сестре он не стал, но её решением остался недоволен, о чем и сообщал всем.
Гвинн кивнул и развернулся, но не успел сделать и шага. Лора протянула руку и, ухватившись на рукав его черной кожаной куртки, потянула на себя. Куртка съехала с плеча, парень обернулся, на лице появилось удивление, но посмотрел он на Лору с вежливой улыбкой:
— Что такое?
Лора, не сводя глаз с Гвинна, опустила руку к бедру, послышался шорох фатина, и в руке девушки оказался нож с копьеобразным клинком. Держа его за лезвие, она протянула оружие Гвинну и чуть наклонила голову. Нож казался большим в её маленькой ладони. Парень посмотрел на оружие, скосил глаза на Гила, непонимающе поднял брови и перевел взгляд с немым вопросом на Бела. Тот нахмурился, но, скривив губы, произнес:
— Это её любимый нож. Она отдает его тебе.
— Я это примерно понял. Но я не знаю обычаев Семьи Вартез и…
— Тц, какие обычаи? — раздраженно произнёс парнишка, а потом вскинулся и едва не повысил тон. — Ты не хочешь принять подарок от моей сестры?! Ты хочешь её обидеть?!
Ради всеобщего спокойствия, Гвинн быстро протянул руку и сжал простую рукоять ножа:
— Спасибо, Элория, я буду ценить твой подарок.
Девчушка быстро улыбнулась, подмигнула и опустила руку. На её лице застыло очень милое выражение, хотя по глазам была заметна работа мысли, но о чем она думала, предположить было невозможно.
— Теперь мы можем идти? — на всякий случай уточнил Гвинн.
Лора, красиво и по-доброму улыбаясь, кивнула, чуть прищурив глаза, Гвинн вернул ей улыбку и уже готов был снова развернуться, как Гил, с тревогой следивший за изменениями в поведении Лоры, резко произнес на языке Хорренов:
— Смотри у меня, достроил глазки, думай вот теперь как бы ей чего на ум не пришло.
— Так она же ребенок ещё! — искренне возмутился Гвинн.
— Ни черта она не ребенок, и она Вартез, у них вообще с мозгами всё плохо, не забывай, у меня жена из этой семейки. Доведешь до ворот и возвращайся. И не разговаривай с ней больше, как бы ещё чего в голову себе не вбила.
— Девчонка просто мне ножик подарила, чего такого-то?
Гил не ответил: по его ушам, как и всем остальным, ударил гул, который нарастал с каждым мгновением, а потом резко затих, и через секунду с жутким грохотом земля у всех под ногами содрогнулась, словно все люди и предметы на миг сдвинулись со своего места, а потом вернулись. Многие люди не удержались на ногах и сейчас растянулись на площади, ободрав и ушибив колени и ладони, но едва все успели подняться, как гул, грохот и содрогание повторились снова, а потом ещё раз и ещё…
Бел ругался, поднимаясь на ноги, Гвинн помогал подняться Лоре, черные колготки которой на коленках были порваны, а ладони оцарапаны, на лице девчушки появилось новое выражение, что-то среднее между замешательством и испугом. Гул в ушах не прекращался, не мешая слышать, но жутко раздражая. Люди начали выбираться на улицу, спрашивая друг у друга, что это только что было, но ответа ни у кого не было. Звери Хорренов по-прежнему оставались рядом с хозяевами, но вели себя беспокойно: припадали к земле, урчали, поскуливали, принюхивались и оглядывались. Гил пытался навести порядок и успокоить людей, отовсюду доносились сообщения о пострадавших и ущербе, но, к счастью, никто не погиб, и конструкции зданий выдержали эту встряску. Широкий черный пояс Лоры, выделяющийся на её алом платье, внезапно засветился, словно начал раскаляться. Девушка зашипела и попыталась расстегнуть застежку ремня, но металл ожог ей пальцы, и она невольно вскрикнула, Бел подскочил к ней, попытался помочь, но сам «айкнул» — его набедренная кобура тоже светилась, но пряжку её ремня ещё можно было расстегнуть. Бел беспомощно посмотрел на сестру и всё равно попытался ей помочь, шипя сквозь зубы ругательства.