— Дай я, — оттолкнув его в сторону, бросил Гвинн и опустился перед Лорой на колени, пытаясь расстегнуть пряжку. Ткань платья уже начала обугливаться, Лора стойко держалась, кусая губы, но не плача и не крича, хотя на глаза её уже навернулись слезы, пока Гвинн пытался подцепить язычок и вытянуть его из отверстия в ремне. В этом деле ему удачно помогал подаренный минутами ранее нож Лоры, ведь он был из обычного металла, а так странно вело себя только семейное оружие: на площади сразу выявились ещё аристократы, которые не могли совладать со своими орудиями.
Наконец, пряжка была расстегнула, и ремень отброшен в строну, сразу принимая свой первоначальный вид. На брусчатке теперь лежала изящная шпага с укороченным клинком и половинным эфесом. Лора на неё даже не смотрела, она смотрела на себя, боясь коснуться. На платье остались подпалины, на коже чудом не осталось серьезных ожогов. Губы Лоры дрожали то ли от боли, то ли от страха: она явно не ожидала такого предательства от своего оружия. В итоге, к собственному удивлению, девушка не выдержала и заплакала.
— Не переживай, всё обойдется, — Гвинн поднялся на ноги, обнял Лору, погладил по голове, ему пришлось повысить голос, чтобы сквозь гул в ушах его можно было расслышать, — ты не сильно пострадала, так ведь?
— Харе лапать мою сестру, — недружелюбно смотря на молодого человека, прорычал Бел.
Гвинн уже открыл рот, чтобы ответить, но его перебил старший родич:
— Отведи детей в усадьбу и отдай Линси. И посмотри, что творится дома.
— А с этим что делать? — кивнув на валяющиеся на земле раскаленные шпагу и кобуру с пистолетом, на трущихся о камни инфернальных зверей, уточнил Гвинн, а потом резко поморщился: гул стал ещё громче и нестерпимо давил на уши, а потом резко пропал. Люди на площади облегченно вздохнули, а потом земля не просто сотряслась — сдвинулось пространство, сбив с ног абсолютно всех и даже протащив по земле; здания дали трещины, легкие предметы, черепица и даже вывески попадали на брусчатку, фонарные столбы накренились. Люди кричали, но ничего не могли сделать. Гил хотя бы устоял на коленях и с ужасом осматривал творящееся вокруг: впервые за всё время существования «Темных садов» кровь в них пролилась не по воле посетителей.
Жуткое сотрясение всё продолжалось: вывески искрили, лампы в фонарных столбах лопались, навесные конструкции падали, люди кричали, пытаясь убраться подальше от опасных мест, а другие наоборот, почему-то считали, что под крышей будет надежнее. Гил попробовал прокричать им, чтобы не делали этого, но грохот и давящее ощущение на уши не позволяли его расслышать. Гвинн лежал в трех метрах от него, закрыв собой двойняшек. Первая мысль о героизме родича и облегчении за здоровье детей моментально прошла, стоило Гилу разглядеть, что Гвинн не шевелится и вообще засыпан какими-то темными осколками. Оружие аристократов вело себя неадекватно, словно жило своей жизнью и совершенно не поддавалось контролю. Зверь Гила бросался на недавно восстановленный фонтан и пытался его сгрызть, кот Гвинна с урчанием катался по брусчатке, шпага Лоры раскалилась добела, пистолет Бела искрил, словно от перегрева и мог взорваться. А если так вел себя пистолет Бела, что тогда творится с оружием Линси? Его не только больше в два раза, оно и сильнее!
Гил с трудом поднялся, но сильный толчок снова сбил его с ног, кое-как мужчина добрался до засыпанной троицы. К тому времени непрекращающиеся толчки стихли. Земля и пространство ещё мелко подрагивали, но раздражающий гул пропал. Люди вокруг начали приходить в себя, осматривались, кто-то даже стал помогать подниматься другим и разбирать завалы.
Гил столкнул с родича темные осколки, оказавшиеся смесью стекла и бетонной крошки с ближайшего клуба: вывеска рухнула на застеклённый балкон и раздробила всё, что можно. Бел сам выполз из-под Гвинна, помог перевернуть его. Парнишку оцарапало стеклом, но в целом травмы были не серьезными. Лору же Гвинн закрыл собой полностью и до последнего старался не навалиться на неё, но один из кусков бетона, похоже, крепко приложил его по голове: осматривая парня, Гил заметил на своих руках кровь. Увидев это, Лора всхлипнула и принялась аккуратно убирать с лица Гвинна волосы и пыль. Его кот растворился, и сам этот факт не на шутку встревожил Гила, начавшего приводить родича в чувство. Тот с трудом, но открыл мутные глаза, правда, сфокусировать взгляд ни на чем не мог.
Лора попыталась придумать, что же можно использовать для перевязки, но ткань её платья для этого не подходила, а одежда Бела не состояла из достаточно длинных лоскутов. Гил и сам это заметил, поэтому быстро оторвал рукав от своей бардовой рубашки.