— Боится за ваше поведение. Вас ведь бесполезно просить сидеть тихо и вести себя прилично.
— Ага, — едва ли не с гордостью подтвердил парнишка, — а чего вы все хотите, если считаете нас за сопляков? Вот мы и ведем себя как неразумные дети. Нам было всё позволено и запирать нас в клетке сейчас — истинная глупость.
Бел смотрел на зятя искоса, но взгляд его и тон были серьезными. Гил промолчал, задумавшись над его словами. В чем-то Бел всё же прав. Сам Гил всегда относился к двойняшкам, как к детям, он и запомнил их детьми, не заметив, что они уже выросли. С тем же Ки Гилу было проще общаться: мальчишка вырос у него на глазах, и разница в возрасте его не смущала, тем более, что Ки всегда мыслил слишком серьезно и разумно для своих лет… Почему тогда двойняшки не могут быть такими? Да, отсутствие нормального присмотра в последние годы разбаловало их, они озлоблены, совершенно не умеют держать себя в руках, не видя в этом необходимости. Бешеный нрав Вартезов без должной дисциплины превратил детей в… это. И менять их сейчас бесполезно, время упущено. В памяти Гила двойняшки остались милыми куколками в костюмчиках, которых Ракель приводила с собой в Усадьбу, которые с любопытством смотрели на гостей в их собственном доме, но прилежно не отрывались от занятий, пока все приветствовали друг друга. А потом эти ангелочки стали активными социопатами. Сам этот факт не являлся пугающим: все аристократы не видели чего-то страшного или странного в таком отношении к жизни, но знали, когда можно показывать свою суть, а когда — нет. Эти двое творили, что хотели. Исправить ситуацию не представляется возможным, остается смириться. Тогда, быть может, ему стоит пересмотреть свою позицию по отношению к двойняшкам? Относиться к ним серьезнее?
Пока Гил размышлял, Бел закончил осмотр себя, остался доволен результатом и плюхнулся в одно из кресел, съехав по спинке почти до самого сидения. Впрочем, занятие он себе нашел быстро: принялся подпинывать край скатерти с журнального столика носом своего громоздкого ботинка, причем делал это с таким неподдельным увлечением, что Гилу даже не захотелось делать парнишке замечаний. За этим процессом (пачканьем скатерти и наблюдением за этим) их и застали Линси с Лорой.
Линси и так не отличалась высоким ростом и комплекцией, а Лора была на голову ниже сестры и строением тела отличалась куда более хрупким, но одежда на неё всё же нашлась, только сейчас девчушка ещё больше походила на готическую фарфоровую куклу. Черная гипюровая водолазка и пышная короткая юбка в тон резко контрастировали с белизной кожи и странно смотрелись с высокими кожаными ботинками на рифленой подошве. Порванные колготки пришлось снять и, через заменившие их пару чулок телесного цвета отлично просматривались ссадины на коленях. Но Лора чувствовала себя уютно в этой одежде и на ходу застегивала на талии ремень — преобразившуюся шпагу. На плечах Линси уже болталась кобура с её пистолетами, значит, сестрам пришла в головы та же мысль, что и Белу.
— Вы готовы? — глядя на жену, уточнил Гил, поправляя манжет на своей бардовой рубашке. — Как я понимаю, Бел с Лорой идут с нами?
Линси кивнула, чуть смущенно улыбаясь, и Гилу не осталось ничего иного, как подняться на ноги, подхватить со спинки соседнего кресла черный пиджак и направиться к входной двери. Ему не терпелось встретиться с Беном, чтобы тот, наконец, объяснил, с какой целью Марло Ронар и компания направились в Скучные земли, и что они могли притащить оттуда, что так взволновало весь мир.
Выйдя в Пригороды, они, не раздумывая, направились в ту сторону, откуда должны были идти им навстречу хозяева «Мертвых холмов». Конечно, из «Холмов» добираться дольше, но у них была фора из-за посещения усадьбы.
Сейчас четверка спокойным шагом направлялась вниз по улице. Судя по тому, как комфортно себя чувствовали двойняшки, в Пригородах они бывали уже не раз, а, может, и в самих Скучных землях побывали. Навстречу им шли разнообразно одетые люди и фантомы. Последние никак не показывали, что вообще замечают людей из плоти и крови, но общались меж собой. Правда, расслышать, о чем, не представлялось возможным: находясь на разных пластах реальности, невозможно ни коснуться друг друга, ни услышать. Но слышать людей в своей плоскости очень даже получается, особенно, когда они идут навстречу и спорят на всю улицу:
— Нет. Нет, я сказал! — твердо стоял на своем Бен, хотя его не было видно. Видимо, он находился за поворотом.
— Но мы всё равно туда пойдем! — возражала Эльвира. — А, значит, можем потратить пару минут…
— Это по-любому займёт не пару минут! И мы пойдем туда не для воровства книг! Вообще-то, это чужая собственность, и как бы нам за прошлую не прилетело.