Вдоль стен подвала висели головы — десятки, на деревянных подрамниках, как охотничьи трофеи. Их пустые глаза смотрели на неё, их рты застыли в немых воплях. Она узнала Питера, кузнеца, чья голова была свежей, с каплями крови, всё ещё стекающими по шее. Его подставили, обвинили, а теперь он стал частью коллекции Вилли. Лила задрожала. Он убил его после хаоса. Он играет с нами всеми.
Она заметила манекены с масками — грубо вырезанные лица жителей деревни, включая её отца. Они были жутко похожи, их глаза нарисованы красной краской, как кровь. Лила отшатнулась, её разум закричал: Он хочет сломать нас. Не просто убить, а уничтожить. В углу подвала стоял алтарь — каменный, покрытый засохшей кровью, с вырезанной спиралью. Рядом лежал сундук. Лила, стиснув зубы, протянула руку через прутья, дотянувшись до него кончиками пальцев. Её сердце колотилось, но она должна была знать.
Внутри были документы Братства Спирали. Она дрожащими руками развернула один из них:
«Вилли Блейк подвергнут ритуалу очищения. Его тело сломано, разум подчинён. Он станет нашим орудием мести. Но он выжил. Теперь он вне контроля.»
Лила сглотнула, её слёзы капали на бумагу. Они пытались сделать его рабом, но он обернул их планы против всех. Она нащупала ещё одно письмо, маленькое, сложенное вдвое:
«Мой дорогой Эдвард,
Если ты читаешь это, значит, меня уже нет. Ты — Вилли Блейк, мой сын. Не верь их словам, не верь их обещаниям. Они сломают тебя, как сломали меня.
Твоя мама, Анна Блейк.»
Её сердце сжалось от боли за него — мальчика, потерявшего всё, — но страх пересилил жалость. Он был монстром, и она была его добычей.
Лила почувствовала подступающую панику, чтобы как-то отвлечься, она принялась шарить по карманам пальто, наткнувшись на медальон с выгравированным именем «Анна», она сжала его в руке. Он носил это как талисман, подумала она. Его месть — всё, что у него осталось. Вдруг она услышала шаги — тяжёлые, медленные, спускающиеся по лестнице. Её сердце замерло.
Вилли Блейк вошёл в подвал, его высокая фигура сгорбилась, маска скрывала лицо, но глаза горели безумным огнём. В руках он нёс тело — Эмили, её подругу. Её светлые волосы были спутаны, глаза закрыты. Лила зажала рот рукой, чтобы не закричать, её тело сотрясала дрожь. Вилли положил Эмили на алтарь, его голос бормотал что-то невнятное:
— К матери… ты вернёшься к матери…
Он поднял нож, и Лила отвернулась, но звук — влажный, хрустящий — резанул её, как удар. Она услышала, как голова Эмили упала на пол, и её желудок сжался. Она заставила себя открыть глаза. Её нож лежал у клетки — он выпал, когда её ударили. Она протянула руку, её пальцы дрожали, но она дотянулась.
Вилли повернулся к ней, его маска блестела в свете факела.
— Ты — моя Элиза, — прохрипел он, шагнув ближе. — Ты должна была быть со мной.
Лила сжала нож, её голос дрожал, но она выдавила:
— Я не Элиза. Я Лила Кэрроу. И я не твоя.
Его глаза сузились, он наклонился к клетке.
— Ты спасёшь меня, — прошептал он, его голос был полон боли и безумия. — Или умрёшь, как она.
Лила ударила ножом через прутья, целясь в его руку. Он отшатнулся с рыком, кровь брызнула на пол. Вилли закричал, бросившись к ней, но Лила уже вцепилась в замок клетки, её пальцы скользили от пота и крови.
Замок был старым и ржавым, она потратила все свои силы, чтобы дергуть его, и чудо, замок захрустел, она вытащила его из петли, дверь поддалась, и она выскочила наружу, кашляя от дыма. Вилли исчез в тенях, но его голос эхом разнёсся за ней:
— Ты не спрячешься, Элиза!
Лила побежала, завернула за хижину, в надежде, что там будет дорога домой. Её ноги запинались о корни, туман слепил глаза. Она слышала его шаги — близкие, тяжёлые, неотвратимые. Вдруг перед ней возникло зеркало, стоящее посреди леса, прямо в стволе дерева. Оно было покрыто засохшей кровью и пылью, рама была вся в трещинах, но самым жутким было то, что по всему зеркалу были нарисованы маленькие и большие спирали. Нарисованы кровью. Её отражение было искажено — лицо Элизы смотрело на неё, её глаза умоляли. Лила вскрикнула, отступив назад, и заметила проход за зеркалом — узкий, тёмный. Она бросилась туда, но дверь за ней захлопнулась с грохотом.