— Ты — последняя, Элиза, — прошептал он, его голос стал мягче, почти нежным, но от этого ещё страшнее, его дыхание было горячим, его взгляд — пустым, как бездна. — Твоя кровь завершит это… она вернётся ко мне… мама вернётся… мы будем вместе…
Лила задрожала, глаза расширились от ужаса, её разум закричал, но тело отказывалось двигаться, парализованное страхом. Она чувствовала, как стены дрожат сильнее, как спирали на них светятся ярче, их красный свет заливал комнату, как будто хижина была живой, как будто она ждала её крови. Её ноги подкосились, она рухнула на колени, нож всё ещё был у её горла, его холодное острие дрожало в его руке.
— Беги, папа… — прошептала она, её голос был слабым, хриплым, полным отчаяния. — Спасайся… пожалуйста…
Элиас зарычал, поднялся, шатаясь, его руки схватили топор, его пальцы дрожали, но он сжал его с такой силой, что дерево скрипнуло.
— Я не оставлю тебя! — крикнул он, его голос был полным боли и любви, он бросился на Вилли, его топор взлетел, целясь в его спину, лицо исказилось от ярости.
Лезвие задело Вилли, вонзившись в его плечо, кровь брызнула, тёмная и густая, заливая пол, но удар был слабым — Элиас был слишком измотан, его силы иссякли. Вилли зарычал, его тело дрогнуло, он отпустил Лилу, повернувшись к Элиасу с яростью в глазах, его нож взлетел, готовый нанести удар. Лила рухнула на пол, её руки скребли по дереву, она поползла к отцу, её голос сорвался в крик:
— Папа, нет!
В этот момент дверь хижины с грохотом распахнулась, дерево треснуло, петли сорвались, и в комнату ворвались Том и Лидия — перепачканные грязью, кровью, их лица были серыми от дыма и ужаса, глаза полны решимости и страха. Лидия держала вилы, её руки дрожали, её светлые волосы прилипли к мокрым щекам, Том сжимал нож, его дыхание было тяжёлым, хриплым.
— Лила! — крикнула Лидия, её голос дрожал, она бросилась вперёд, её вилы сверкнули в свете факела.
Вилли обернулся, его нож метнулся к ней, его движения были быстрыми, как у зверя, но Лидия вонзила вилы в его бок, зубья пробили плоть с влажным, тошнотворным звуком, кровь хлынула, заливая её руки, стекая по древку. Вилли зарычал, его тело дрогнуло, он ударил её локтем, и она рухнула на пол, её вилы звякнули о дерево, её крик оборвался. Том бросился следом, его нож вонзился в бедро Вилли, лезвие вошло глубоко, кровь брызнула, но Вилли отшвырнул его с такой силой, что Том врезался в стену, его голова ударилась о дерево, он осел, его дыхание стало слабым, прерывистым.
Лила поднялась на колени, её взгляд метнулся к столу в углу — там стояла свеча, её пламя дрожало, воск капал на дерево, оставляя тёмные пятна. Она поползла к ней, её руки дрожали, её окровавленная нога волочилась за ней, каждый рывок отдавался агонией, но она стиснула зубы. Она схватила свечу, её пальцы обожгло горячим воском, кожа покраснела, но она не почувствовала боли — только страх, только отчаяние.
— Уходите! — крикнула она, её голос сорвался в пронзительный визг, она швырнула свечу на кровать Вилли, где лежали рваные простыни, сухие листья и клочья волос, пропитанные кровью.
Пламя вспыхнуло мгновенно, жадное и яростное, оно лизнуло ткань, перекинулось на листья, затрещало, как голодный зверь, пожирая всё на своём пути. Огонь взметнулся к стенам, лизнул кровавые надписи, их алый свет потускнел, растворился в оранжевом сиянии. Дым заполнил комнату, едкий, густой, он забивал лёгкие, заставляя Лилу кашлять, горло горело. Элиас схватил её за руку, пальцы дрожали и потянул её к выходу, голос был сорван:
— Беги, Лила! Беги, моя девочка!
Том и Лидия поднялись, их шаги были неровными, шаткими, они бросились за ними, их крики смешались с треском огня, с гулом пламени, что пожирало хижину. Лила обернулась — Вилли стоял в центре комнаты, его кровь текла из ран, его нож лежал на полу, его одежда начала тлеть, но он не двигался. Пламя охватило его ноги, лизнуло его штаны, перекинулось на куртку, огонь пожирал его, его кожа пузырилась, чернела, но он не кричал, не сопротивлялся. Его глаза, горящие безумным светом, были прикованы к ней, его губы растянулись в улыбке — спокойной, почти блаженной, его лицо сияло в огне, как маска смерти.
Они выбежали из хижины, их шаги гулко отдавались в лесу, ботинки скользили по сырой земле, ветви хлестали их по лицам, оставляя царапины. Туман обволакивал их, холодный и липкий, он цеплялся за их одежду, проникал в лёгкие, смешиваясь с дымом, что тянулся за ними. Лила хромала, её окровавленная нога подгибалась, каждый шаг был адом, кость ныла, мышцы дрожали, но Элиас держал её, его рука сжимала её плечо, его пальцы впились в её кожу, его дыхание было тяжёлым, прерывистым, полным боли. Том и Лидия бежали следом, их лица были серыми от дыма, глаза полны ужаса, их шаги были неровными, они спотыкались, но не останавливались.