Огонь забрал Вилли. Она видела, как пламя пожирало его тело, как его улыбка растворялась в дыму, как хижина рушилась, погребая под собой его безумие. Они победили — или так казалось. Но в её памяти остался его взгляд — спокойный, почти святой, полный веры, что смерть воссоединит его с Элизой и Анной. Этот взгляд преследовал её, врезался в её сны, заставлял просыпаться с криком, сжимая одеяло, словно оно могло защитить её от теней прошлого.
Деревня пыталась жить дальше. Том и Лидия, исхудавшие и молчаливые, помогали чинить разрушенное. Старик Крог, потерявший в ту ночь брата, сидел у колодца, глядя в пустоту, его руки дрожали, сжимая старую трубку. Жители шептались о том, что зло ушло, что пепел Тенеброса — это конец, но их голоса дрожали, а взгляды то и дело устремлялись к лесу, где ветви всё ещё шевелились под ветром, как живые.
Лила подняла глаза к окну. Ночь была ясной, звёзды проступали сквозь тёмное небо, но что-то в этой тишине настораживало её. Она прижала медальон к груди, её дыхание сбилось, когда ветер донёс слабый звук — шорох, далёкий и едва уловимый, словно кто-то ступил на сухие листья в глубине леса. Она замерла, её сердце сжалось, пальцы впились в металл так сильно, что кожа побелела. Ветер? Зверь? Или что-то другое?
Она встала, хромая подошла к стеклу, её дыхание затуманило его поверхность. Тенеброс чернел на горизонте, его силуэт был неподвижен, но в глубине, среди деревьев, ей почудилось движение — тень, слишком высокая для волка, слишком сгорбленная для человека. Она моргнула, и тень исчезла, растворилась в темноте, оставив лишь холод, пробежавший по её спине.
— Это ничего, — прошептала она, её голос дрогнул, но она повторила громче, словно убеждая себя. — Это ветер. Он ушёл. Он сгорел.
Но когда она вернулась к кровати, её взгляд упал на пол — у окна, там, где она стояла, лежал одинокий сухой лист, принесённый ветром. На его серой поверхности, едва заметная в тусклом свете свечи, проступала тонкая линия — спираль, выжженная, как будто кто-то провёл по нему раскалённым пальцем.
Лила замерла, её дыхание остановилось, медальон выпал из рук, звякнув о пол. Она не слышала, как Элиас проснулся и позвал её из соседней комнаты, не видела, как свеча мигнула и погасла, оставив её в темноте. Её взгляд был прикован к листу, к этой спирали, что смотрела на неё, как глаз, не мигающий, не уходящий.
Где-то в лесу ветер завыл, и в его вое ей почудился шёпот — низкий, хриплый, знакомый. Она закрыла глаза, её пальцы задрожали, но она не могла избавиться от ощущения, что что-то — или кто-то — всё ещё ждёт её там, в тенях, за гранью пепла и огня.
Конец