* * *
Преподавательский состав Хогвартса всегда пользовался уважением. Среди учителей хватало странных личностей, биография у многих была неоднозначной даже по меркам магического мира, но в то же время все они отличались неординарностью и профессионализмом. Последнее качество, правда, иногда не относилось к преподаваемому предмету, но это уже частности. Нынешним директором школы служит один из сильнейших магов мира, Филиус Флитвик известен как один из лучших дуэлянтов Европы, остальные деканы тоже являются мастерами в своих дисциплинах и способны удивить. В тринадцатом веке дела обстояли еще круче — чтобы держать в узде разнородную толпу малолетних колдунов, не боящихся драки и серьёзно относящихся к кровной мести, нужно было быть конкретным отморозком с соответствующей репутацией.
Так что когда Ульрик Гонт, тогдашний директор Хогвартса, объявил три дня Лугнасада временем мира, с ним спорить не стали. Деревня Хогсмид находилась на подконтрольной школе земле и, по феодальным представлениям, директор мог творить на ней, что левая пятка восхочет. Сначала кучковавшиеся здесь маглокровки и обедневшие магические семьи жертвовали свои изделия богам (праздник-то языческий), что-то продавали гостям, выпускники считали нужным хотя бы раз в год навестить альма-матер, а тут такой повод. Кроме того, во время ярмарки представители враждебных родов могли обсудить разногласия, чем и пользовались. Постепенно праздник обрел статус общенационального и превратился в крупнейшее торговое событие года, на которое собирались со всех Островов, тут же проводились военные смотры — да, и такое было в истории, — временами заседал Визенгамот и вообще много чего происходило. После принятия Статута и создания больших порталов на континент значение ярмарки упало, но она по-прежнему являлась одним из важнейших событий года.
— Неплохо выглядит, — подытожила мама, оглядывая разложенный по наколдованным витринам ассортимент. — Есть, чем гордиться.
— Еще бы! — сбоку высунулась Мэй. — Одних свитков двадцать разновидностей!
— Вообще-то я про зелья говорю, — недовольно покосилась на нее мать.
— Извини, не поняла, — наставница сделала честные глаза. — Хорошие зелья, и флакончики красивые.
Они бы еще долго могли пикироваться ко взаимному удовольствию, не вмешайся отец.
— Где, ты говоришь, продуктовый ряд?
— Вон в ту сторону пройдите три перекрестка, там увидите, — показала Мэй.
Родители ушли, я, глядя им вслед, изумленно покачал головой. Не ожидал, что Тобиас решится прийти в место, полное колдунов. Хотя он уже бывал в магических пабах вместе с Джимми О’Коннелом, сдружившись с ним на почве сходства характеров и любви к боксу, но зависали они в местах, полных сквибов и прочей шушеры. Не потому, что денег нет, просто ирландец в другие не ходил из принципа — или его не пускали. Короче говоря, у отца хватало возможностей убедиться, что волшебники тоже люди и ничто человеческое им не чуждо, а от возможных неприятностей его уберегала моя татуировка и артефактный комплект. Но своим предложением прогуляться с женой по волшебной ярмарке он семью, конечно, удивил.
— Халь, мы с ребятами договорились в полдень у мэрии встретиться, — напомнил Северус.
— Беги, только лавку прикрой. И маячок с галстуком не снимай.
Пусть инциденты случаются редко, они все-таки случаются, и потому я предпочту перебдеть. Детей и грабят, и похищают. В основном преступления совершаются в Лютном, но иногда отдельные уроды пользуются всеобщей расслабленностью во время праздника для своих делишек. Для того и нужен галстук — во-первых, школьники находятся под опекой Дамблдора, связываться с которым рискнет не всякий, а во-вторых, Хаффлпафф известен крепостью рядов. Мстить за своего барсуки будут.
Лавка Мэй, по доброте душевной разрешившей нам разместить у нее свои товары, располагалась на стыке Зелийного и Аптекарского рядов. Торговали там примерно одинаковыми вещами, просто в Аптекарском выбор ингредиентов больше. Мы, с четырьмя видами зелий мастерского уровня и покрытыми черным бархатом витринами, на фоне соседей смотрелись более чем достойно. Никакой аляповатости — строгий дизайн, тусклый блеск хрусталя флакончиков и серебряное «Эс» в качестве вывески. Отдельное внимание привлекали выставленные артефакты моей работы. Свитки я научился делать недавно и во многом под влиянием Роберта Смита, очень их хвалившего, еще изготовил колечек, брошек и прочих безделушек, в основном для маленьких покупательниц. Из серьезного выложил всего одну вещь, вырезанный на семи камнях сборный рунескрипт, частично скрывающий от чар Надзора. Достаточно разложить их по кругу, и поисковые чары не заметят действий волшебника или же посчитают их естественным выбросом сырой магии — если, конечно, заклинания не очень сильные. Знатоки оценят.