— Тебя что-то не устраивает?
— Всё устраивает. Просто хочется свой дом, который будет устраивать ещё больше. Меня, например, некоторые постояльцы раздражают, пусть они и живут только в гостинице, лабораторию с Севом делить надоело, возвращаюсь я иногда очень поздно. Вроде ничего серьёзного, но неприятно.
— Мнда. — Тобиас тяжело вздохнул. — Рановато. Небось, уже и дом присмотрел?
— В Шеффилде был подходящий участок в пригороде. Правда, нужно удостовериться, что его никто не купил, хотя вряд ли желающие нашлись.
— Чего так?
— Он с источником, обычным людям там некомфортно.
Словом, отец удивился, слегка расстроился, взгрустнул на тему «как время летит» и пообещал помочь, если вдруг денег не хватит или еще что понадобиться. Мать отреагировала примерно в том же стиле. Возражений не было, думаю, в первую очередь благодаря сложившейся репутации — родители давно считали меня самостоятельным и не тряслись, как над младшими. Зарабатываю я прилично, в дупель пьяный по утрам на четвереньках не приползаю и в целом личность сложившаяся, с твердым пониманием, чего от жизни хочу. Так почему бы не отпустить на вольные хлеба?
Неделю спустя, в десятых числах октября, появились результаты расследования.
Информаторы дружно утверждали, что в последнее время Кавендиш и члены его банды, во-первых, заняты бурной непонятной деятельностью, а во-вторых, сорят деньгами. В среде обитателей Лютного не принято интересоваться источниками дохода, но скрыть сам факт хорошего финансового положения нельзя. Социум маленький, все про всех знают и видят.
Чем контрабандисты заняты, понять не сложно. Товар недостаточно получить и переправить, его ещё и продать надо, а в нашем случае с этим сложно. Нужны надежные покупатели, нужно прикрытие, хорошо бы нанять магглорожденных, разбирающихся в реалиях обычных людей. С другой стороны, за единственный «украденный из секретных лабораторий КГБ» флакончик обычного зелья стройности можно срубить совершенно дикие по меркам магического мира деньги. Вероятно, Кавендиш обладал изначально подходящими связями, у него был канал для реализации, и сейчас он активно развивает новый бизнес. Да, схема складывается: Минчум обеспечивает лояльность министерских и, вероятно, производство, на Кавендише переправка товара плюс общение с оптовыми клиентами. Вряд ли контрабандисты вышли на конечных потребителей, скорее, действуют через криминальные структуры, только с маггловской стороны.
Мне нужны подробности, доказательства? Нет, совсем не нужны, накопанного достаточно. Я же не планирую идти в Аврорат или Департамент правопорядка.
Перо. Пергамент. Чернила.
«Милостивый Лорд Малфой! Не соблаговолите ли Вы принять меня в ближайшее удобное для Вас время…»
Глава 13
На конец ноября ситуация выглядела следующим образом. У меня был дом, пустой сейф в Гринготтсе, корабль отца вышел в первое плавание, а лорд Малфой методично обкладывал своего врага. Теперь подробности.
Тот разговор с лордом Абраксасом получился простым и сложным одновременно. Человек, постоянно занимающийся политикой, быстро перестает верить в такие эфемерные понятия, как честь, гражданский долг, справедливость. Зато он очень хорошо разбирается в побудительных мотивах и видит двойное дно даже там, где его нет. Старший Малфой долго варился в этом котле и не избежал общей участи, его, разумеется, заинтересовал вопрос — зачем я ему все рассказываю?
— Поймите меня правильно, Хальвдан, — говорил он, покачивая бокалом с красным вином. — Я достаточно хорошо вас знаю, чтобы понять, что просто так вы не делаете ничего. Может, не сразу, но всегда рано или поздно становиться видно, какова цель. Вы упорно бережете свою независимость, не вмешиваетесь в политические споры, одинаково легко общаетесь с самым широким кругом магов, иногда — непримиримыми врагами. И вдруг сейчас вы приходите ко мне и приносите сведения, которые фактически привяжут вас к определенной группе лиц, буде о них станет известно. Для чего?
Родовой дар Малфоев — интуиция, граничащая с ясновидением, позволяющая им очень хорошо чувствовать людей. Просчитывать чужие реакции, находить сильные и слабые стороны. Иногда эта способность очень раздражает.
— В то, что я просто захотел оказать вам услугу, вы не верите?
— Отчего ж нет? Верю. Однако принесенные вами сведения слишком расплывчаты и фактически представляют собой набор слухов, действовать на основании которых небезопасно.
Вот оно что, Михалыч! Он подозревает ловушку, очередную интригу, в которую его загоняют с моей косвенной помощью.