Не дождавшись ответа, Чон, стараясь скрыть омерзение, которое щекотало его под ложечкой, положил свои два пальца в послушно открывшийся теплый рот девушки, продвигаясь глубже и несколько раз толчками надавливая на корень языка. Раздался характерный звук, исходивший от девушки, и по мужским пальцам с сильным напором полилась бурая жидкость вперемешку с не переваренной пищей. Одернув руку, Чонгук сам начал бороться с рвотными позывами, пытаясь не смотреть на Сонён, которая наконец освобождалась от переизбытка спиртного. Через минуту рвота прекратилась, и парень, встав на ноги, потянул девушку за собой.
— Ну, все, поехали.
Но тело Сонён, отяжелев и расслабившись, начало сопротивляться, желая остаться на траве.
— Господи, что за жизнь-то такая блядская, — сетуя на мироздание, Чон-младший поднял девушку на руки и вернулся к машине, кладя ту уже на заднее сиденье.
Остаток пути прошел в молчании, прерываемом лишь тихим сопением, исходившим от Сонён. Парень время от времени поглядывал в зеркало заднего вида, не замечая, как каждый раз его губы озаряла легкая улыбка.
Глава 6. Сладкий вкус мести
Чонгук сидел в кабинете своего отца, в гостинице, изучая те документы, что оставил ему отец, нарекая потихоньку вливаться в его бизнес. Но почему-то мужчина решил начать с самого скучного, по мнению молодого парня, – с документации. Чон уже второй час сидел над кипой бумаг, перечитывая одну и ту же строчку по многу раз. Он старался, правда старался, вникнуть во все это, но концентрация не желала посещать его, отчего парень начинал с каждой минутой раздражаться все сильнее.
— Чтоб тебя… — устало прошептал Чонгук, откидываясь на спинку кресла и задумчиво крутясь вокруг своей оси.
Нещадно болела голова. Словно рой муравьев протаптывал своими маленькими лапками дорогу в его мозг. Тэхен до сих пор не выходил на связь, и молодой человек начинал уже всерьез задумываться, а не произошло ли чего плохого? После того, как Чон оставил Сонён у ее дома, передав бессознательное тело буквально из рук в руки охраннику, он поехал в дом Ким. Там ему открыла встревоженная мать, которая не спала с того самого дня, как ее сын не вернулся домой.
— Я не знаю, где он. Чонгук, милый мой, найди его. Прошу, — взмолилась госпожа Ким, дрожащими руками запахивая свой халат.
Чонгук думал. Думал, куда мог пропасть его друг, кто его мог похитить и за что? Или он просто-напросто сбежал, решив начать новую жизнь? Все эти мысли водили хоровод в его голове, путая еще сильнее. Протяжно вздохнув, Чонгук нервно начал щелкать ручкой, смотря сквозь злосчастные документы.
Молодой человек так и просидел до начала вечера, прерываясь лишь на перекур и очередные попытки просмотреть бумаги.
Когда на часах пробило ровно шесть вечера, Чонгук стал собираться, одолеваемый тяжелыми мыслями о друге. Руки и ноги были чугунными, делая каждое движение парням тяжелым и медленным. Он решил еще раз съездить к дому Тэхена на всякий случай, все равно ехать домой не было никакого желания.
Чтобы как-то заглушить дурные мысли, Чон на всю громкость включил радио, держа одну руку на руле, а вторую между ног.
Он уже повернул в сторону резиденции Тэхена, приближаясь к высокому каменному забору, как увидел почти у самых ворот фигуру парня. Он полулежал, прислонившись к камню, голова была свешена вниз, из-за чего волосы закрывали лицо, но Чонгук узнал его. Сразу узнал, и сердце больно забилось о ребра.
Резко дав по тормозам, он выскочил из машины и подбежал к лежавшему, падая перед ним на колени. Приподняв челку и взглянув на друга, Чонгук почувствовал, будто его окатили ледяной водой. Он оцепенел от увиденного.
Лицо Тэхена было похоже на кровавое месиво, на нем не было живого места. На коже виднелись ужасные глубокие порезы, явно орудовали острым ножом. Лицо опухло от многочисленных побоев, покрывшись иссиня-черными гематомами и запекшейся кровью. Было непонятно, парень в сознании или нет, из-за заплывших глаз. К Чону подступила невольная тошнота, кровь, пульсируя, отбивала в виски. Он медленно дотронулся до плеча друга, слегка его сжав.
— Кто? — он прохрипел ледяным, как сталь, голосом.
Тэхен попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, уродливо искажая лицо. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, морщась от нахлынувшей боли. Тихое свистящее дыхание сейчас звучало оглушительно громко на фоне движущихся машин где-то вдалеке.
— Имя. Назови просто имя, — Чонгук прерывисто дышал, бережно обхватив двумя руками лицо друга. Ему нужно было лишь имя. Имя этого ублюдка, который посмел сделать с его близким человеком такое. Как только он будет знать его, он непременно найдет этого мудака и заставит до конца жизни ссать кровью.