— Мистер Чон, добро пожаловать, — морщинистый старичок вышел на встречу Чонгуку и, низко поклонившись, рукой пригласил войти внутрь.
Парень, коротко кивнув пожилому мужчине, последовал за ним внутрь дома и, усевшись на кресло в прихожей, принялся ждать своего друга. Признаться, тот появился довольно быстро, спускаясь по винтовой лестнице. Ким Тэхен, одетый в одни только шорты, поприветствовал своего друга.
— Чонгук, почему не предупредил? — приобняв того за плечи, притворно обиженно воскликнул парень. — Что тебя привело ко мне, мой милый мальчик?
— Ты бы хоть оделся, — недовольно пробурчал Чонгук, смерив своего друга осуждающим взглядом.
— Так я и говорю, предупредил бы хоть, — казалось, Тэхена совершенно не смущал его внешний вид, напротив, молодого человека забавляло то, что Чонгук был малость сконфужен.
— Нальешь? — Чон Чонгук не раз вот так заявлялся к другу без предупреждения, и цель его визитов была всегда одна: пропустить пару стаканов горячительного алкоголя и прочистить мозги.
— Все, что пожелает мой ненаглядный, — Тэхен направился в гостиную, где стоял барный стол и, взяв бутылку с янтарной жидкостью, плеснул в стакан.
— Со льдом?
— Со льдом, — присаживаясь на барный стул, Чонгук слегка расслабил узел галстука.
— Что на этот раз? — налив и себе, Тэхен вмиг осушил стакан, немного поморщившись.
— Ты идешь на благотворительный вечер в эту пятницу? — принявшись крутить стакан в руках, спросил Чонгук, рассматривая жидкость.
— Ну… — оттопырив нижнюю губу, Тэхен взглянул наверх и сделал вид, что задумался.
— Блять, не беси меня, — громко опустив стакан на стол, прошипел Чонгук. Сейчас он был не в том настроении, чтобы терпеть паясничество друга.
— Ну, конечно же, да, Чонгук. Что за идиотский вопрос? — Тэхен налил себе еще один стакан спиртного и, решив не выпивать все разом, облокотился локтями о стол и немного пригубил алкоголь.
— Я не хочу идти, — произнес Чонгук.
— Как будто в первый раз, — хохотнул Тэхен, следя за жадными глотками приятеля.
— Меня раздражают все эти долбоебы в костюмах и бабочках. Они все делают вид, что чертовски заинтересованы в благотворительном фонде, и другие долбаебы в костюмах поддерживают их блядское лицемерие и никто, мать твою, никто не вспоминает о том, что у каждого такого долбоеба за поясом брюк находится какой-нибудь Т10 или травмат. Хороший, миролюбивый, благотворительный вечер, не правда ли? Лицемерные ублюдки, которые хотят заполучить деньги моего отца! — выдав столь длинную тираду, Чонгук сам того не заметил, как осушил порядка три стакана виски и сейчас сидел, чувствуя, как алкоголь, проникая в его тело, смешивался с кровью, заставляя парня хмелеть. Он начал постепенно успокаиваться, отпуская ситуацию. Раздражение и злость отступали на третий план, расслабляя мозг от железных оков и даря долгожданную свободу от негативных мыслей.
— Выговорился? Думаю, полегчало, — снисходительно произнес Тэхен, который все это время молча слушал гневную речь Чонгука, терпеливо и не перебивая. — Пойдем покурим.
Выйдя на веранду, парни закурили. Солнце было в зените, отчего друзья щурились, стараясь спрятать глаза от обжигающего света.
— Чонгук, ты и сам все прекрасно понимаешь. Это такой же обычный этап в работе, как и другие этапы, которые могут быть более неприятными, мне ли это тебе говорить? — Тэхен пожал плечами, рукой прикрывая глаза.
— Мне легче приставить дуло к виску человека и нажать на курок, чем присутствовать на таких вечерах, — не желая более продолжать диалог, парень сделал последнюю затяжку, и потушив сигарету о пепельницу, которая стояла на журнальном столике, повернулся, чтобы попрощаться с другом.
— Но если есть в кармане пачка сигарет, значит все не так уж плохо на сегодняшний день, да? — широко улыбаясь, произнес Ким Тэхен, хлопая друга по плечу на прощание.
***
Благотворительный вечер проходил в концертном зале, который находился в самом центре Сеула. Само здание олицетворяло величие и роскошь, а архитектура его являлась ярким примером неоклассицизма. Концертный зал имел высокие потолки, на которых золотой краской были нарисованы замысловатые узоры. А в самом центре висела исполинских размеров люстра, кристаллы которой переливались всеми цветами радуги.С наступлением сумерек к концертному залу начали подъезжать дорогие машины, из которых с гордо поднятой головой выходили мужчины и женщины, разодетые в пух и прах. Они медленной статной походкой шли внутрь, услужливо кланяясь низкому толстому мужчине, который встречал прибывших у входа.
— Господин Пак, добрый вечер! — с подобострастным голосом произнесла женщина в изумрудном платье, склонив голову чересчур низко.