Чонгук устало вздохнул. Для полноты картины ему еще не хватало разговора по душам с собственным отцом.
— Я просто засиделся в телефоне, пап, — переминаясь с ноги на ногу, парень искал способ как быстрее сократить ненужный разговор. Хотелось просто лечь, уткнувшись лицом в подушку, закрыть глаза и просто стереть этот день.
— Ты бледный, как стена, сидишь в третьем часу ночи один в машине, плачешь и сигналишь, разбудил всех вокруг, — загибая палец, раздраженно перечислил Чон-старший. — Ты опять курил траву!
То, как отец по-своему сложил пазлы в голове, малость развеселило Чонгука, заставляя невольно прыснуть и, помотав отрицательно головой, поспешил того заверить:
— Нет, отец! Я не курил.
— Тогда в чем дело, Чон Чонгук? — вздернув подбородок, мужчина жестко посмотрел на парня, немым жестом намекая на то, что терпения оставалось совсем на донышке.
Чонгук сдался. Он глубоко вздохнул, думая как начать и с чего, не вдаваясь особо в подробности. Голова начинала побаливать.
— Пап, ты когда-нибудь о чем-нибудь жалел? — на одном дыхании проговорил Чонгук, не давая себе времени на подумать.
— Было много вещей за мою жизнь, о которых я жалел, — немного обескураженно ответил мистер Чон, удивленно подняв вверх свои брови. Мужчина не ожидал такого вопроса. Обычно темы их разговоров крутились вокруг бизнеса или дел мафии. Жизнь в целом обсудить не было даже времени.
Стояла тихая летняя ночь. Земля потихоньку остывала после жаркого дня. Звук сверчка, который спрятался в зарослях зелени, успокаивал. Ветер бесцельно гулял по улице, слегка касаясь двух людей, которые решили поговорить по душам так спонтанно друг для друга.
— Но жизнь очень противоречивая штука, сын, — глядя куда-то в сторону, задумчиво вздохнул мистер Чон. — Бывают такие ситуации, у которых выход только один. И этот выход может быть тебе не по нраву. Но как ни крути, такова жизнь, и чтобы ее выиграть нужно порой идти, наступая себе на горло, во имя чего-то…
— Даже если потом будешь жалеть? — перебил парень, внимательно слушая отца, прищурив глаза, под которыми уже проступили синяки от усталости.
— Даже если потом будешь жалеть, — снисходительная улыбка озарила морщинистое мужское лицо. — Жизнь слишком иронична, чтобы ее понять. Лучше не пытайся, мой тебе совет.
Чонгук посмотрел в ту же сторону, что и отец, переваривая разговор. Это были те редкие моменты, когда мужчина был в настроении и располагал временем, чтобы поговорить с молодым человеком на философские темы. В эти мгновения родственная связь между отцом и сыном чувствовалась как нельзя лучше, чуть сближая этих мужчин, один из которых был уже полностью разочарованный жизнью, а второй только подносил к своему рту большую ложку дегтя.
***
Четыре дня спустя…
— Здорово тебя подлатали, — Чонгук протянул правую руку, обнимая друга.
— Джей знает свое дело, — Тэхен криво улыбнулся, садясь в машину Чона. Лицо почти зажило, по крайней мере отек спал, а сине-черные гематомы потихоньку приобретали желтоватый оттенок.
Стычки между кланами были нередки, чаще возникая между сыновьями, которые так и норовили почесать свои кулаки о физиономии друг друга то за не поделенную девушку, то за слишком длинные языки. Доходило и до серьезных травм, когда медицинская помощь была крайне необходима. Но ехать в обычную государственную или частную больницу строго-настрого воспрещалось, ибо можно было нарваться на неприятности со стороны властей. Поэтому у большинства преступных группировок был на такой случай «свой врач». «Свой врач» — это был доктор, чаще всего из частных клиник, который был менее законопослушный, хотел заработать лишнюю копейку и умел держать язык за зубами. Он обязан был быть на связи двадцать четыре на семь, в любой момент готовый оказать необходимую помощь вплоть до хирургических вмешательств. За такую услугу главы мафии готовы были платить в пять, а то и в десять раз больше той цены, что могла быть взята более легальным путем.
— Заедем сначала в Старфилд, — произнес Тэхен, надевая солнцезащитные очки.
Была только середина лета, а аномальная жара в этом году вымотала всех так, что каждый второй житель молил о скором приближении осени и прохладе.
— Мне нужно забрать выручку с одного магазина в торговом центре.
— Твой отец до сих пор сотрудничает с тем ларьком по продаже обуви для пенсионеров? — усмехнулся Чон, выезжая на главную дорогу.
Настроение у молодого человека в последнее время, на удивление, было прекрасным. Он полагал, что всему виной был тот диалог с отцом посреди ночи. Пусть разговор был коротким, но тогда он смог успокоить бешеное сердце Чонгука, помогая тому поймать потерянный внутренний баланс.