Тэхен наблюдал, просто наблюдал за тем, как девушка изредка моргала, внимательно что-то рисуя своим тонким изящным пальчиком. Она хмурилась, отчего появлялись еле видимые складки на лбу. Она о чем-то думала, слегка прищурив свои большие оленьи глаза цвета тропического моря. Для молодого человека цвет ее глаз был совершенным искусством, поэзией, чем-то божественным. Иногда Тэхен шутя говорил ей, что, если бы они жили в средневековые времена, то он непременно устроил бы кровопролитную войну только за то, чтобы эти глаза всегда смотрели на него. Почувствовав пристальный взгляд парня, девушка смущенно прижалась к его груди, опаляя своим горячим дыханием его кожу.
— Хочешь кушать? — он медленно гладил ее по спине, размеренно дыша, отмечая, как собственные шероховатые пальцы цепляют нежную кожу.
— Да, немного. Может, снова роллы? — у девушки был едва уловимый акцент, который ничуть не портил ее речь. Напротив, Тэхен считал это довольно милым.
— Все, что пожелает моя Мишель, — он коротко поцеловал ту в лоб и встал с кровати.
Тэхен подошел к телефону, который лежал среди вещей, брошенных наспех в порыве их недавней страсти. Сделав заказ из местного кафе, он вернул свой взгляд на Мишель, что лежала на кровати, укрывшись одеялом почти до подбородка.
— Зачем укрылась? — он приблизился к ней, и ухватившись за край одеяла, попытался потянуть его на себя, но девушка цепко схватилась за ткань.
— Не надо! Я стесняюсь, — смущенно произнесла Мишель, улыбаясь, отчего на щеках появились ямочки.
— То есть, — Тэхен заливисто засмеялся, качая головой, — ты буквально минут двадцать назад в каких только позах не была передо мной, а сейчас тебя одолело смущение?
— Вот такая женская логика, — пожав плечами, изрекла Мишель, хитро глядя на парня сверху вниз.
Еще раз озадаченно покачав головой, молодой человек вспомнил об одной важности и вернулся к кипе вещей, разыскивая в ней свои брюки. Выудив с заднего кармана толстый белый конверт, Тэхен вернулся и бросил его на тумбу перед девушкой.
— Держи.
Девушка взволнованно села, протягивая руку к свертку. Дрожащими руками она вскрыла его и ахнула, устремив глаза на Тэхена, который уже сидел в кресле напротив и чиркал зажигалкой, закуривая.
— Тэхен… Это… Это даже много, — она с трудом подбирала слова. Сумма, оказавшаяся в конверте, действительно превышала нужную в несколько раз.
— Ерунда, — Тэхен отмахнулся, глубоко затягиваясь и выдыхая дым через нос. — Все равно еще потребуются деньги на реабилитацию.
— Мне правда очень неловко… Я все верну. — Мишель еще раз взглянула на конверт. Сглотнув, она положила его обратно на тумбу, чувствуя, как огонек надежды загорелся внутри ее души. Точнее Тэхен зажег тот самый огонек. В который раз.
— Даже не думай об этом, поняла? — он строго взглянул на нее, указывая в её сторону сигаретой. — Ты просто молча возьмешь эти деньги. Ты поняла меня?
— Поняла. Спасибо тебе… Еще раз, — Мишель готова была благодарить парня до конца жизни, и это было наименьшее, что она могла для него сделать.
— Это наименьшее, что я могу для тебя сделать, малышка, — словно прочитав ее мысли, молодой человек повторил их, поднося сигарету к губам.
Глава 8. Киса
Чонгук волновался. Черт возьми, это было ему простительно. Во-первых, он никогда не ходил на свидания. Может, в подростковые времена, когда его душа еще не прогнила окончательно и требовала порхающих бабочек в его животе. Во-вторых, она бросила ему вызов. Девушка бросила вызов Чон Чонгуку, и он дрейфил. Он долго думал по пути домой, почему же его это так неприятно тревожит? Какое-то шестое чувство нашептывало ему поднять позорный белый флаг и ретироваться, похоронив эту затею под плинтусом и больше никогда не думать о Сонён, ибо он ступает по тонкому льду, который неизвестно, когда треснет и унесет Чонгука вниз. Но парень засунул куда подальше это чертово шестое чувство, думая, чем бы удивить эту зазнайку. Было бы очень тривиально пригласить ее в один из самых дорогих ресторанов в Сеуле. Чон был уверен, у такой, как она, подобных свиданий было столько, что не счесть. Устроить экскурсию на воздушных шарах или вертолете? Молодой человек скривился от одной только мысли о настолько экстремальном свидании, представляя как это будет пошло выглядеть. Нет, всё не то. Но тут лицо Чонгука засияло. Ну, конечно же!
— Чем больше ты усложняешь — тем хуже, — проговорил он самому себе, глядя в зеркальный потолок своей спальни.
Ответ всплыл на поверхность, обнадеживая и успокаивая. Время близилось к назначенному часу. Взглянув на настенные часы, Чонгук в приподнятом настроении стал собираться, улыбаясь про себя и предвкушая их скорую встречу. Внедорожник бесшумно подъехал к дому Сонён ровно в семь, останавливаясь возле ворот.