— Мистер Чон, верно? — черное, тонированное окно опустилось на вопрос охранника.
— Верно. Я приехал за мисс Пак, — Чонгук попробовал на вкус эту фразу, кинутую им так небрежно мужчине, который переминался с ноги на ногу, не зная, впускать ли гостя, про которого его никто не предупреждал, или нет.
— Ли, все в порядке, — девичий голос раздался неожиданно, заставляя двух мужчин повернуть головы в ее сторону.
Чон медленно выдохнул. Сонён была прекрасна. Девушка определенно обладала хорошим вкусом или имела своего личного стилиста, который ежедневно подбирал для нее наряды. Парень не мог не признать, что это лазурное платье французской длины изумительно ей шло, оно обволакивало девичий стан мягкими, струящимися складками, плавно облегая изящные формы. Молодой человек тяжело сглотнул вязкую слюну, неотрывно наблюдая, как охранник открыл ей заднюю дверь и пожелал хорошего вечера.
— Почему села назад? — спросил Чонгук, отъезжая от дома девушки. Хриплый голос все-таки выдал взволнованный настрой парня, отчего ему захотелось потрясти себя за портки.
— А что такого? — казалось, Сонён чувствовала себя вполне расслабленно, словно они каждый день вот так сидят в машине, мило беседуя о погоде.
— Я тебе не водитель, — он на секунду взглянул в зеркало заднего вида, пытаясь поймать взгляд девушки. Но та задумчиво смотрела в окно. Она чувствовала его взгляд, ощущала, как он испепеляюще разглядывает каждую деталь, каждый сантиметр на ее теле. Сонён готова была поспорить, что, придя домой, на ней останутся следы от его взора.
— А я тебе не подружка, чтобы садиться вперед, — она ухмыльнулась, все-таки стрельнув взглядом в его сторону.
Ее глаза были полны озорства и игривости, вызывая у Чонгука теплую улыбку.
— Ты придумал, как сможешь меня поразить? — Сонён приятно удивило то, что он принял ее вызов тогда, в торговом центре. И сейчас ее одолевало любопытство, что же мог предложить ей этот молодой человек.
— Конечно.
Чон не хотел выкладывать все карты на стол, он хотел постфактум лицезреть лицо Сонён, когда она поймет, что за свидание он для нее уготовил. Пара ехала в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Через некоторое время Чонгук остановил машину, глуша мотор. Сонён с любопытством начала выглядывать из окна, ориентируясь.
— Мы приехали сюда? — она удивленно вскинула брови, рассматривая окружающую ее обстановку.
Они приехали на набережную. В вечернее время она была очаровательна, словно сцена из какого-нибудь романтического фильма. Вдали подсвеченные небоскребы виделись лишь яркой линией, оживляя полутемноту. А фонари, которые были расставлены вдоль всего приморского бульвара, уютно освещали местность. На набережной ощущалась пульсирующая энергия города. Звуки музыки, запах уличной еды с ларьков и смех смешивались с шумом воды, создавая гармоничную симфонию вечерней городской жизни. Но изюминкой всего этого были уличные музыканты и художники, которые придавали этому месту особый колорит. Сонён, выйдя из машины, завороженно наблюдала за происходящим вокруг, не замечая парня возле себя, улыбка которого, казалась, не сходила с лица с самого начала их встречи.
— Как тут красиво, — прошептала девушка, медленно шагая по брусчатке. Внутри нее словно ожил тот самый маленький ребенок, который восторженно озирался по сторонам, думая с чего начать и куда пойти.
— Предлагаю дойти вон до той скамейки, — Чонгук вытянул руку вперед, указывая туда, где кончалась набережная.
Пара неспешно зашагала куда указал молодой человек, постепенно растворяясь в атмосфере вечера.
— Жди здесь, скоро приду, — Чон посадил девушку на скамейку и, взглянув куда-то позади нее, отошел, оставляя ту ждать.
Сонён глубоко вдохнула морской воздух и медленно выдохнула, от наслаждения прикрыв глаза. Когда она в последний раз могла себе позволить наслаждаться жизнью? Наверное, когда был жив еще ее отец. Она почти забыла чувства спокойствия и защищенности, которые ощущала рядом с папой. С его гибелью в ее жизни наступил мрак, который разбавлялся большим количеством алкоголя. Невольно девушка вынырнула из своих воспоминаний, фокусируя свой взгляд на том, что держал в руках Чонгук, тряся перед ее лицом.
— Голодна?
Парень сунул Сонён палочку, на которой была насажена сосиска в кляре.
— Корн дог! — радостно взвизгнула девушка, искрящимися глазами глядя на парня, сидевшего рядом с ней. Боже, когда-то это было моей любимой едой в детстве!
Теперь была очередь Чонгука принять удивленный вид. Его брови поползли вверх, а губы растянулись в улыбке, наблюдая, как девушка напротив, наследница влиятельного преступного клана с наслаждением откусывала хрустящую корочку, облизывая замасленные пальцы, не боясь запачкаться. Сколько раз за вечер он уже улыбнулся? Именно улыбнулся? Молодой человек не умел улыбаться. Ухмыляться, хохотать, поднимать острые углы губ вверх, имитируя улыбку, — да. Но улыбаться — никогда… А с ней это получалось так легко и непринужденно…