Саймон с облегчением вздохнул и отдался во власть эфира. Сила, собиравшаяся в воздухе вокруг круга, вырвалась из того странного потустороннего мира, в котором она обитала, и прожгла в нем дыру. Мрачная энергия хлынула через его тело и обрушилась на Гретту. Волны магии сотрясали гигантское существо, словно оно было пустым местом, сжигая волосы и разрывая мышцы. Саймон почувствовал, как тело в его руках стало уменьшаться, когда эфир высасывал из него силы. Оборотень закричала, превращаясь из зверя в женщину. А потом из женщины она превратилась в дряхлую старуху, которая скулила от страха, потому что никогда еще не была такой слабой и беспомощной. Саймон почти нежно обнял дрожащее, похожее на скелет существо.
Поток эфира иссяк. В человеке не осталось ничего, что могло бы его направить. Он превратился в пустую оболочку. Его сердце с трудом билось в груди, отчаянно пытаясь сохранить ритм. Саймон жалел, что у него не было возможности попрощаться.
С Ником.
Но больше всего с Кейт.
Они почувствовали невероятный прилив необузданной силы эфира, когда сидели в катакомбах. Малкольм выругался на гэльском, и на его лице отразилось изумление. Кейт ощутила, как их накрыла огромная волна силы. Пенни пригнулась, зажав уши руками. Хогарт прижал Имоджен к груди, но она все равно тянулась к нему своей нечеловеческой рукой, словно собирала с воздуха бабочек, словно могла видеть силу, которую остальные только ощущали. Кейт крепко прижала другую руку Имоджен к своему лицу и шептала успокаивающие слова, которых сама не чувствовала. Такой силы Кейт и все они никогда раньше не испытывали. Она знала, что Саймон — писец, но никогда не думала, что он способен на такое.
Когда натиск немного ослаб, Кейт оглядела всех. Ее голова резко дернулась в сторону.
— Где Шарлотта?
Все огляделись, но девочки нигде не было. Никто не видел, как она ушла. Кейт печально покачала головой и хотела уйти, но Малкольм остановил ее.
— Подожди. Подожди, пока мы не убедимся, что все закончилось. — Его голос звучал уверенно, хотя было видно, что он волнуется не меньше остальных.
Так они простояли несколько мучительных минут, прислушиваясь к приближающимся шагам Саймона и молясь, чтобы он пришел за ними, но ничего не происходило. Наконец Кейт не выдержала. Она бросилась в подвал Бедлама, подбежала к двери операционной и увидела на полу тело Саймона. Она закричала и бросилась к нему.
— Саймон! Саймон! — она пыталась поднять его на руки. Его голова запрокинулась, разорванные конечности безвольно лежали на полу. Она положила руку на его холодную, восковую щеку. — О боже, нет. Саймон! Ты меня слышишь? Открой глаза. Пожалуйста. Открой глаза.
Дрожащими, непослушными пальцами она нащупала пульс на его шее. Пульса не было.
Саймон Арчер был мертв.
Кейт склонилась над ним, понимая, что защищать его уже слишком поздно.
— Зачем ты это сделал? Должен был быть другой выход.
Пенни присела рядом с ней на корточки.
— О, Кейт. Мне так жаль.
Малкольм наблюдал за женщинами, собравшимися вокруг тела Саймона. Он хрипло произнес:
— Я пойду поищу Гретту.
Дойдя до двери, он столкнулся с еще одной фигурой. Его пистолет был направлен в лицо Нику Баркеру. Ник поднял руку, в которой было пламя. Оба мужчины сделали глубокий вдох и попятились.
— Где тебя черти носили, Баркер? — прорычал Малкольм.
— Как я и сказал, охранял лестницу. — Затем Ник посмотрел мимо него и увидел Саймона, лежащего на коленях у рыдающей Кейт. Выражение раздражения на его лице быстро сменилось шоком. — Что случилось?”
Малкольм прижал фокусника к дверному косяку.
— Ты лжец. Как Гретта прошла мимо тебя? Почему ты не умер вместо него?
Лицо Ника потемнело, как грозовая туча.
— Убери от меня руки, Ангус, или я сделаю тебе так больно, что ты и представить себе не можешь. — Он оттолкнул Малкольма и быстро подошел к Саймону.
Кейт обвиняюще посмотрела на Ника.
— Он мертв.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Он просто без сил. — Ник приложил руку ко лбу Саймона. Он замер, словно прислушиваясь, а потом обмяк. — Нет. Этого не может быть.
— Ты же говорил, что ты его друг! — крикнула Кейт. — Если бы ты был здесь, он бы не пожертвовал собой. Мы могли бы победить её вместе.
— Заткнись! Кто ты такая, чтобы говорить со мной о нём? Какая-то шлюшка, с которой он познакомился несколько недель назад. Он был рождён для чего-то большего. Он пожертвовал собой ради тебя.
Глаза Кейт наполнились слезами от того, что в его словах была доля правды, но она покачала головой. Ей хотелось, чтобы во всём был виноват Ник, кто-то другой. Ей хотелось причинить ему боль, хотя она видела боль на его лице и то, как дрожала его рука, сжимавшая руку Саймона.