— Тогда не тяни! — она хлопнула ладонью по барной стойке и крикнула бармену: — Я увольняюсь!
Тот закатил глаза и, направляясь к стойке, приветливо кивнул Саймону.
Саймон рассмеялся.
— Ты не видела Ника?
— Видела. Он в углу. Сидит там уже несколько часов.
Саймон похлопал ее по пухлой руке и направился к скрытой от глаз кабинке в углу. Там сидел Ник и выжидающе смотрел на него.
— Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь?
Пожилой волшебник кивнул на свободное место.
Саймон устроился поудобнее и постарался сделать вид, что ему комфортно. Ник, как всегда, выглядел расслабленным, но между ними возникла какая-то дистанция, которой Саймон никогда не ощущал до истории с Бедламом. Ник украдкой поглядывал на Саймона. Молчание затянулось.
Наконец Саймон сказал то, что редко говорил Нику и что ему нужно было сказать:
— Как дела?
— Хорошо. Как ты себя чувствуешь?
— Немного меланхолично. Только что был на могиле Беатрис. Но в остальном я чувствую себя неплохо, спасибо тебе.
Ник удовлетворенно кивнул.
— Рад это слышать. Полагаю, Беатрис будет довольна, что ты вышел из тени и стали героем.
— Не знаю, но теперь я сплю спокойнее.
На какое-то время между ними повисла тишина, густая, как лондонский туман.
Саймон кашлянул.
— Газеты уже потеряли интерес к исчезновению доктора Уайта и ужасным условиям в больнице. Все это передали на рассмотрение парламентского комитета, чтобы он навел порядок.
— А что с теми уродливыми тварями, которых создал Уайт?
— По моим сведениям, все гомункулы мертвы. Полагаю, без доктора, который их поддерживал, они в конце концов просто разрушились. Как говорится, мертвому припарки.
— А сестра Анструтер?
— Имоджен все еще жива. Кейт работает день и ночь, пытаясь найти способ исправить то, что Уайт сделал с бедной девочкой. — Саймон печально поджал губы. — Мы понятия не имеем, что с ней будет. Я не знаю, сколько ее настоящей осталось в ней. Кейт никогда ее не бросит, это я точно знаю.
— Глупо, — пробормотал Ник. — Что хорошего в жизни для этой твари?
— Не нам решать, — резко ответил Саймон.
Ник склонил голову набок и сделал глоток.
Саймон вздохнул.
— Позволь спросить тебя кое о чем с чисто научной точки зрения. Как ученик учителя.
Ник саркастически посмотрел на него.
Саймон продолжил:
— Что ты сделал со мной в Бедламе? Как ты меня вернул? Кейт уверяет, что я был при смерти.
— Кейт, вопреки собственному мнению, может знать не всё. Тебя можно было спасти с помощью некромантии, которую ты ненавидишь.
Саймон побледнел.
— Ты имеешь в виду вивимантию?
Ник пожал плечами.
— Можешь использовать этот вежливый эвфемизм, если хочешь, но мир слишком опасен, чтобы быть таким наивным.
— Но я почти уверен, что я не оживший труп. Я жив. Неужели всё это время ты был самым могущественным магом на Земле и ничего мне не сказал?
— Нет. — Ник глубоко вздохнул. — Как ты часто отмечаешь, я дилетант. Владею многими навыками, но ни в одном не преуспел. Я смешал немного того, немного этого, некромантию и элементализм.
— Понимаю. И чего тебе это стоило?
— Понятия не имею.
— Должен знать. Некромантия высасывает жизнь из того, кто ею занимается. Магия не бесплатна, как тебе хорошо известно.
— Чем ты пожертвовал, Саймон? Ты отдал свою жизнь, чтобы остановить Гретту, которая, возможно, не была остановлена, ведь мы понятия не имеем, куда она делась. Это было глупое решение.
— Я бы сделал это снова, чтобы спасти всех.
— Но от этого оно не становится менее глупым. Ты должен гордиться собой. Ты уничтожил двух ублюдков из Бастилии. Твои дни в безвестности сочтены. Из-за твоего бессмысленного героизма тебя заметят все обезумевшие маги.
Саймон стукнул бокалом по столу.
— Возможно, ты заметил, что мы говорили не обо мне. Так что же ты сделал с собой, чтобы спасти меня?
— Ничего. Я всё тот же милый Ник.
— Ты лжёшь. Я вижу, что ты лжёшь. Я всегда мог понять, когда ты лжёшь.
— Да неужели? — Ник запрокинул голову и громко расхохотался. — Саймон, вся твоя проблема в том, что ты не можешь понять, когда лжёт кто-то другой, даже ты сам.
— Тогда просто скажи мне, ради всего святого. Зачем играть в игры? Чего тебе стоило спасти меня?
Ник задумчиво поджал губы. Он выглядел озадаченным.
— Всего несколько лет.
— Несколько лет? Ты постарел? По мне, так ты выглядишь как обычно. Твоя магия всегда позволяла тебе жить необычайно долго.
— Так и было. Но с этого дня я буду стареть на год каждый год, пока не умру, как и все остальные в этом пабе.