— Удачной охоты, мистер Арчер. — Ее теплые пальцы нежно сжали его руку. — Не могли бы вы теперь выйти из комнаты?
Саймон поцеловал ее руку со всей убедительностью, на какую был способен, изображая джентльмена, который учуял шанс на редкую игру.
— Надеюсь, мы еще увидимся.
Грейс Норт посмотрела в его зеленые глаза с загадочным приглашением. Ее голос слегка охрип.
— Кто знает, что ждет нас в будущем?
Он выпустил ее руку и отступил на шаг, довольно поджав губы. Он направился к двери и оставил ее стоять в полумраке. Выйдя в коридор, он сбросил с себя дурацкую ухмылку. Его раздражало, что он отвлекся от своей задачи, и злили комментарии в адрес его матери. Саймон не привык к язвительным замечаниям по поводу своего незаконнорожденного происхождения, но от человека с таким ангельским лицом они казались еще более оскорбительными. Грейс Норт выбила Саймона из колеи. В обычных обстоятельствах он бы уже познакомился с ее корсетом. А теперь ему оставалось только высматривать в толпе лорда Окема.
Вместо того чтобы искать свою жертву, Саймон отправился на поиски денди-альтер эго Ника, сэра Томаса Вулфолка. Скорее всего, он был где-то здесь. Саймон прошел через бальный зал и махнул рукой официанту, который нес поднос с шампанским. С бокалом в руке он пробрался в соседнюю комнату, где шла ожесточенная игра в криббедж. Саймон поздоровался с игроками и присоединился к ним.
Сэр Томас Вулфолк перегнулся через столик, за которым сидела очаровательная молодая леди, и с широкой ухмылкой поприветствовал Саймона. Саймон лишь приподнял бровь и поправил свой аккуратно завязанный белый шелковый галстук. Началась новая партия, и Саймон сверился со своими картами.
Сэр Томас ухмыльнулся.
— Я видел, как ты набирал очки в разговоре с женой премьер-министра. Она что, расспрашивала тебя о твоем мнении по поводу Закона о реформе?
— Пожалуйста, не очерняй миссис Норт своими скандальными намеками, — добродушно проворчал чей-то голос с другого конца стола. Генри Клаттерберг формально был третьим графом Мурхейвеном, но никогда об этом не упоминал. Он давно работал в Министерстве внутренних дел и не обращал внимания на сомнительное положение Саймона в обществе, потому что, очевидно, любил проигрывать в карты.
Не глядя на свои карты, Саймон сбросил одну из них и объявил, что у него на руках двадцать восемь очков. Игроки застонали и сбросили карты, а наблюдавшая за ними публика рассмеялась и зааплодировала.
Сэр Томас слегка нахмурился.
— Я надеялся, что шампанское лишит тебя математических способностей.
— Да уж, у меня осталось больше шести карт, — проворчал Генри Клаттерберг. Затем он оторвал взгляд от карт и уставился в другой конец зала. — О боже! — Его лицо исказилось от разочарования. — Ой. Это всего лишь Кейт Анструтер.
Весь стол повернулся в сторону женщины, застывшей в дверном проеме. Она была необыкновенной. Мало того, что она была высокой, так еще и в отличие от других женщин в зале, которые стягивали волосы в тугой пучок или завивали их в локоны, она распустила свои блестящие рыжевато-каштановые волнистые волосы, которые рассыпались по обеим сторонам лица и ложились на прямые, но изящные плечи. Высокие скулы подчеркивали изумрудные глаза, которые сверкали во все стороны. На ней было длинное красное платье, такое темное, что казалось почти черным. Оно плотно облегало талию и струилось по бедрам. Рукава были пышными, но не такими, как у других женщин в зале. Ее плечи были обнажены, а изгиб шеи подчеркивал простой жемчужный чокер.
В ее походке чувствовалась уверенность, а во взгляде читалось пренебрежение к окружающим. Она понимала, какое впечатление производит на толпу, но ей было все равно. Она не пыталась привлечь к себе внимание, но все равно привлекала. Это придавало ей такую силу, что от нее почти исходило сияние. Беатрис в свои лучшие годы притягивала взгляды с такой же силой, но совершенно по-другому. Беатрис делала это с помощью поразительной экспрессии и чистой сексуальности. Теперь, глядя на сдержанную Кейт Анструтер, Саймон подумал, что Беатрис была немного отчаянной.
Саймон с болью в груди повернулся обратно к своим картам и с легким интересом произнес:
— Хм.
— И это все, что ты можешь сказать? — сэр Томас уставился на него. — Она на тебя никак не повлияла? Мы смотрели на одну и ту же женщину?
— Да, — Саймон перетасовал карты в руке. Он обернулся и увидел, как Кейт исчезает в толпе черных фраков и роскошных платьев. — Она очень красивая.