— Слава богу, ты пришёл вовремя. Я боялась, что она упадёт в обморок от жажды.
Имоджен пригубила пунш и хихикнула:
— Ой, как щекотно!
Хибберт громко расхохотался, но его взгляд был прикован к Кейт. Она уже придумывала, как бы ему глаза выколоть, когда он спросил:
— Скажите, мисс Анструтер, разделяете ли вы интерес вашего отца к таинственным и оккультным знаниям?
— С чего вы спрашиваете?
— Знакомы ли вы с тантрической практикой? — Хибберт положил руку на обнажённое плечо Имоджен.
Кейт почувствовала, как её лицо заливает краска, а взгляд становится ледяным. Она знала, о чём он говорит. Для жителей Запада тантрическая магия подразумевала раскрепощённые сексуальные отношения под видом духовных поисков. Она не удивилась, что полковник Хибберт так высоко ценит тёмные искусства.
Кейт с натянутой улыбкой повернулась к Хибберту и обвела взглядом комнату.
— Сэр, будь я мужчиной, я бы потребовала сатисфакции за ваше грубое поведение. Но поскольку я женщина, то вижу вас в последний раз. Я запрещаю вам и дальше омрачать жизнь моей семьи своим присутствием.
— Ты не можешь мной командовать, Кейт, — довольно громко сказала Имоджен. — Бойлан, у меня ужасно болит голова.
Хибберт выглядел растерянным.
— Вы хотите уйти?
— Наконец-то, — сказала Кейт. — Пойдём, Имоджен.
— Я предпочитаю побыть одна, — сказала Имоджен с наигранным раздражением. — Я поеду в экипаже. Ты ведь сможешь найти дорогу обратно? Хорошо. Большое спасибо, что испортили мне вечер. — Она выбежала за дверь.
Хибберт проводил взглядом свою спутницу, а затем прорычал в адрес Кейт:
— Если вы думаете, что сможете нас разлучить, то вы ошибаетесь. Она совершеннолетняя.
Кейт набросилась на него:
— Мне все равно, даже если это сама мадам Мафусаил. Если вы еще хоть раз потревожите мою сестру, я вас в такую яму закопаю, что вас никто не найдет. Вам ясно, полковник?
Хибберт ухмыльнулся и протолкнулся мимо Кейт, не постеснявшись толкнуть ее. Кейт едва удержалась, чтобы не схватить его за руку и не заломить ее за спину. Он был достаточно крепким, и она не сомневалась, что могла бы нанести ему серьезные увечья, прежде чем кто-нибудь из шокированных джентльменов ее оттащил. Но она сдержалась. Она открыто кивнула нескольким зевакам, заставив их вернуться к своим сплетням и украдкой поглядывать на знаменитую гарпию. Еще один удачный вечер для Кейт Анструтер.
Кейт увидела, как полковник Хибберт остановился в другом конце зала, чтобы поговорить с лордом Окемом. Она была слегка удивлена тем, что у него есть высокопоставленные знакомые, но ее мнение о лорде Океме резко ухудшилось. Тем не менее ей было любопытно. Когда они разошлись, она решила поговорить с лордом Окемом наедине. Ей нужна была информация о Хибберте, чтобы положить конец его бесчинствам.
Глава пятая
Лорд Окем пробирался сквозь толпу, одетый с иголочки, в высоком воротнике и длинном жилете. Саймон поставил бокал с шампанским, не сводя глаз с этого человека. Перед его мысленным взором встало изуродованное тело Беатрис. Его губы сжались в тонкую жесткую линию.
Саймон встал за струнный квартет и попросил у ближайшего слуги перо и чернила. Оглядевшись, он не увидел в толпе Ника. Он скрыл свое разочарование от того, что нашел одного человека, но потерял другого. Когда слуга принес то, о чем его просили, Саймон быстро написал записку и положил ее на проходящий мимо поднос. Вскоре ее взяли. Записка была адресована лорду Окему, и Саймон проследил за тем, как ее передали. Мужчина прочитал записку, извинился перед присутствующими и покинул бальный зал.
Саймон подождал немного, а затем последовал за ним. Он хотел, чтобы его светлость оказался как можно дальше от гостей, чтобы можно было задать ему несколько вежливых вопросов и выяснить, действительно ли он тот, кого они ищут. Из толпы вышел сэр Томас и встал рядом с Саймоном.
— Как раз вовремя, — сказал Саймон своему другу.
Сэр Томас широко и радостно улыбнулся, что было совсем не похоже на вялую улыбку его тезки.
— Я бы не хотел пропустить наше вечернее развлечение. Это лучше, чем скучная игра в криббедж. Куда он направляется?
— Он встречается с сэром Томасом Вулфолком в приватной гостиной наверху. — Саймон не сводил глаз с удаляющегося лорда.
— Я поступил умно, — самодовольно сказал сэр Томас.