Кейт спросила:
— Вы нашли эту штуку?
— Нет. Как Саймон?
— Он отравлен. Его дыхание замедляется.
Глаза Ника наполнились страхом. Кейт отвернулась, чтобы не видеть его страдальческого выражения лица, и начала осматривать лабораторию в поисках вдохновения. Что-то должно натолкнуть ее на мысль. Какая-то формула. Какая-то смесь. Противоядие.
Она обернулась и увидела, что Саймон лежит неподвижно и жадно хватает ртом воздух.
— Он умирает! — закричал Ник.
— Подождите. — Кейт осенило. — Есть эликсир, который викинги в Средние века использовали, чтобы повысить свою выносливость в бою. Возможно, он поможет Саймону справиться с действием яда. Я не знаю. Это ненадежный вариант.
— Почему вы до сих пор со мной разговариваете? Сделай это.
— Возможно, если вы перестанете бушевать и поможете мне. Открой тот шкаф и принесите жгучую крапиву и склянку с этикеткой "Бычье сердце". — Она быстро подошла к полке и взяла книгу. Перелистывая пергаментные страницы, она изучала латинские надписи. У нее не было всех необходимых ингредиентов, но, возможно, она найдет что-то подходящее. Она открыла сундук и достала склянку с зеленой жидкостью.
Ник поставил склянки на рабочий стол.
— Ты ведь знаешь, что делаешь, да?
Глава пятнадцатая
Пробирка булькала над мерцающим пламенем, пока Кейт проводила последний эксперимент перед тем, как закрыть лабораторию. Она изучала кровь Имоджен, чтобы выяснить, нет ли в ней инородных тел или странных добавок, которые могли бы объяснить продолжающуюся диссоциацию у ее сестры. Кейт чувствовала, что должна попытаться помочь сестре, хотя и не знала, что для этого можно сделать.
Саймон ждал вместе с ней, пока она возилась со сложным оборудованием. Он наблюдал за ней, явно завороженный ее работой, при этом притопывая ногой и сгибая пальцы в такт какому-то внутреннему ритму.
Когда он отвернулся, Кейт подняла голову и посмотрела на него. Его лицо все еще было немного бледным, а кожа вокруг глаз потемнела, как будто от недосыпа, но выражение его лица было довольным, как у мужа, сидящего у камина.
Этельред поднял голову, свернувшись калачиком в углу. Кейт поджала губы, глядя на собаку: похоже, он достаточно быстро восстанавливался после отравления. Он дважды вильнул хвостом и снова уснул.
Саймон достал из кармана маленький синий пузырек, откупорил его и сделал глоток.
— Эта ваша смесь просто потрясающая.
— Не привыкайте к ней.
— Нет-нет. Как только я выпью эту дозу, мне больше не понадобится. Но она бодрит. Так вы спасли меня от яда?
— Не совсем. Это эликсир жизни, который восстанавливает силы. Древний скандинавский рецепт. Это довольно простое средство, я и сама иногда его использую, чтобы дольше работать. — Кейт смущенно поёрзала. — Полагаю, я должна признаться вам, мистер Арчер. Две ночи назад, когда вас отравили, я начала с этого эликсира, но потом внесла в него изменения. Я полностью признаю, что действовала наугад.
Саймон посмотрел на неё с любопытством, но без гнева или упрека. Она продолжила:
— Я использовала немного раствора из гигантской розы. Времени не было. Нужно было разогреть твою кровь. Это был риск, но я всё просчитала.
Он поднял руки в знак согласия.
— Молодец. Сработало. — Но затем он бросил на неё многозначительный взгляд. — Не грозит ли мне опасность, что моё сердце рассыплется, как ваша роза?
— Нет. — Кейт ухмыльнулась, но потом задумалась и уже не так уверенно повторила: — Нет.
Саймон встал и подошёл к каминной решётке рядом с лежанкой волкодава.
— Вам плохо? — быстро спросила Кейт.
— Не волнуйтесь. Просто немного затекли мышцы. Кажется, холод действует на меня, как на старуху.
Она вернулась к своим записям, нарочито чопорно произнеся:
— Я могу попросить Хогарта принести вам шаль.
Саймон смотрел на неё, как на картину.
— Благодарю вас, но я обойдусь тёплым сиянием вашего остроумия.
Кейт улыбнулась, не поднимая глаз.
— Мистер Арчер, могу я задать вам личный вопрос?
— Думаю, вы заслужили это право.
Кейт поняла, что не сводит глаз с его груди. Она быстро взглянула на свой стол, но затем снова повернулась к нему. Он удивлённо нахмурился, когда она начала:
— Когда вы были без сознания, я сняла с вас рубашку.
— Это личное, но не вопрос.
Она откашлялась.
— Я видела ваши… эти…