Кейт вскочила на ноги, стараясь не обращать внимания на холодную слизь, стекавшую по спине.
— Мы его упустили! Столько усилий, и все зря.
Саймон рассмеялся, не сводя глаз с летящего существа.
— Вовсе нет. Мы скоро его найдем.
— Как? — спросила она. — Он уже почти скрылся из виду. Почему вас это так веселит?
Саймон взял из ее рук свое промокшее пальто. Засунул руку в карман и достал свернутый в трубочку лист бумаги. Развернув его, он показал трехфутовый пергамент с картой Лондона и странными руническими символами по краям. Он поднял левую руку.
— Я перенес руну в гомункула. Теперь я могу отследить эту руну с помощью этой карты. Вот, Кейт, у тебя тут что-то есть. — Он протянул руку и указательным пальцем соскреб с ее щеки капельку чего-то липкого. Он стряхнул ее на землю. — Ну вот. Так-то лучше.
— И что в этом смешного? — Кейт не могла понять, почему на лице Саймона сияет мальчишеская улыбка. Неужели он и правда такой невежественный? Потом она поняла, что это, должно быть, то самое опьянение эфиром, о котором говорил Саймон. Это было странно и пугающе. Она посмотрела на Малкольма, и суровый шотландец тоже растерянно смотрел на Саймона.
— Нет, — легко ответил Саймон, но провел рукой по лицу, словно пытаясь прийти в себя. Он отбросил в сторону свой пиджак. — Что ж, этому платью конец.
— Надеюсь, в следующий раз тебя стошнит на меня, и я смогу посмеяться. — Кейт указала подбородком на карту. — Ну что, начинай искать.
Саймон усмехнулся про себя и разложил карту на крышке гроба. Он прижал руки к пергаменту и начал тихо напевать. Линии на карте засветились бледно-зеленым, перемещаясь по улицам Лондона, словно живые. Затем прямо над рекой, к югу от того места, где они стояли, в районе Сент-Эндрюс-Холборн, появилось зеленое свечение. Саймон глубоко вздохнул и опустил голову.
Когда он поднял глаза на своих спутников, в них вспыхнул изумрудный огонь. Он снова засмеялся, но на этот раз смех был не беззаботным, а мрачным и жестоким.
Глава девятнадцатая
Бедлам, похожий на приземистую жабу, возвышался посреди обнесенной стеной территории на Ламбет-роуд. Просторное кирпичное здание состояло из центрального блока с парадным входом, украшенным шестью дорическими колоннами, поддерживающими центральный фронтон. По обе стороны от него располагались крылья, образуя массивное сооружение длиной почти в шестьсот футов.
— Черт возьми, — пробормотал Малкольм.
— Ты даже не представляешь, насколько ты прав. — Саймон свернул карту, которая привела их сюда, и засунул ее в жилетный карман.
При виде больницы, из которой она всего несколько дней назад вызволила сестру, у Кейт внутри все сжалось. Внезапно она осознала, что происходит. Зачем на самом деле Имоджен привезли сюда несколько дней назад? Был ли в этом замешан доктор Уайт или он просто не знал, что творится в его больнице? Ее челюсти сжались от безудержного гнева. То, что она считала помощью, внезапно обернулось жестокой ложью.
Она резко повернулась к Саймону, который молча смотрел на нее. — Как нам попасть внутрь?
— Лучше всего через окно, — ответил он. — Желательно в кабинете.
— Окна заколочены железными решетками, — хмуро заметил Малкольм, заглядывая в ворота с дерзкими розетками.
— Небольшое неудобство.
Саймон решил проникнуть в больницу через кабинет доктора Уайта, который находился в передней части здания, справа от крайней колонны. Скорее всего, в это время доктор был у себя в резиденции, которая располагалась в задней части больницы. Охранников, или смотрителей, как их называли, должно было быть немного, поскольку большинство пациентов на ночь запирали в палатах. Это давало им возможность спокойно осмотреть здание и выяснить, где хранятся грибы и есть ли здесь сам вульсил.
На улице было малолюдно, но они пошли по более тихой Кеннингтон-роуд, прежде чем перелезть через высокую стену. Пока они крались по пустынной территории, в темных окнах почти ничего не происходило. Окна располагались высоко, так что пациенты не могли видеть ничего, кроме неба над головой.
— Надеюсь, ты принес взрывчатку или кислоту. — Малкольм проверил толстые железные решетки, закрывающие окно. Они были надежно закреплены в оконной раме, и даже сколы на бетоне не указывали на то, что их можно выбить.
Губы Саймона растянулись в раздраженной понимающей улыбке, когда он положил руки на две решетки. Он прошептал что-то, в чем Кейт смутно уловила древние слова на языке друидов.
— Если ты думаешь, что молитва поможет, то, конечно, молись, — проворчал Малкольм, и в его голосе зазвучали опасные нотки.