Мышцы на плечах Саймона напряглись, руки стали твердыми. Кейт заметила, как под рубашкой вздыбилась его грудь. Внезапно металлические решетки с пронзительным скрежетом согнулись, образовав достаточно большое отверстие, чтобы в него мог пролезть человек. Такой худощавый мужчина, как Саймон Арчер, не смог бы проделать ничего подобного. Он замер, прислушиваясь к звукам, которые могли бы выдать его реакцию на скрип решеток. Не услышав ничего, он тяжело выдохнул и посмотрел на Малкольма.
— А может, и поможет, — с удивлением заметил шотландец. — В тебе есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, колдун.
Саймон просунул руку в окно и подцепил пальцами раму. Одним быстрым движением он поднял створку и пролез в образовавшееся отверстие.
Малкольм странно посмотрел на него, помогая Кейт забраться внутрь. Кабинет освещался только лунным светом, но этого было достаточно, чтобы понять, что комната пуста. Саймон уже стоял у двери, приложив ухо к дереву. Затем он взял с книжной полки бутылочку с тушью. Окунув палец в горлышко бутылочки, он начал рисовать на двери какие-то символы. Часть дерева стала прозрачной, и за ней показался коридор.
Глаза Малкольма расширились от удивления.
— Ты писарь.
— Очевидно. — Саймон ухмыльнулся в ответ, но тут же его лицо исказилось от отвращения. — Колдун. Как провинциально.
— Я думал, все ваши сородичи мертвы.
— И снова вы ошибаетесь. — Саймон ослепительно улыбнулся охотнику.
— Джентльмены, давайте сосредоточимся на поисках призрачного цветка. — Кейт зажгла единственную свечу и начала рыться в бумагах на столе доктора Уайта.
Саймон подошёл к ней и взял в руки дневник. Он перелистывал страницы, просматривая записи. Малкольм продолжал наблюдать за коридором. Никто из смотрителей не появлялся, и они, будем надеяться, сидели по своим комнатам у уютного камина.
— Вот оно. — Кейт поднесла документ ближе к свече. — Здесь есть комнаты, предназначенные для особых проектов, и они заперты на ключ, который хранится у Уайт.
Лицо Саймона помрачнело.
— Это женское отделение для преступниц.
— Звучит совсем не подозрительно, — пробормотал Малкольм.
— Стоит взглянуть. — Саймон положил открытый дневник на стол и постучал по нему пальцем. — Здесь также есть записи о пациентах, получающих особое лечение на цокольном этаже.
— Что за лечение? — спросила Кейт. У неё внутри всё сжалось.
— Не сказано. Отделение для преступниц ближе. Сначала мы заглянем туда. Если понадобится, спустимся вниз и посмотрим, чем там занимается наш добрый доктор.
— Мы уверены, что он в этом замешан? — Малкольм перевёл взгляд на Саймона.
— Нет, мы не уверены, но совпадения настораживают.
— Пусть молится, чтобы он не был в этом замешан. — Тон Кейт был ледяным. Это была не пустая угроза, и оба мужчины это понимали.
— Кто-то идёт, — прошипел Малкольм.
Саймон задул свечу, и они замолчали. Сквозь мерцающий портал в двери они увидели вдалеке фигуру с тусклым фонарем в руках. Газовое освещение в коридоре было приглушенным, так что фонарь приближался к ним, словно мерцающий призрак.
— Он видит нас через дверь? — прошептала Кейт.
— Нет, — ответил Саймон.
Малкольм бросил на них сердитый взгляд и приложил палец к губам.
Мышцы Кейт напряглись в предвкушении, когда сторож остановился перед дверью кабинета. Он подошел так близко, что она могла разглядеть мелкие детали, например полузаживший шрам на его лице, возможно, след от удара обезумевшего заключенного или от пьяной драки после посиделок в пабе. Его скучающий взгляд скользнул по двери и остановился прямо на Кейт, словно он ее видел, но он никак не отреагировал. Было странно, что заклинание прозрачности Саймона сработало. Но в то же время Кейт нервничала из-за того, что чувствовала себя такой уязвимой. Она даже перестала дышать, когда сторож уставился на дверь, и его лицо исказилось в гримасе. Затем, крепче сжав фонарь, он направился в мужское крыло. Его шаги эхом отдавались в коридоре, и на мгновение Кейт представила, каково это, быть здесь заключенной и бояться каждого звука.
Прошло несколько минут, прежде чем Саймон открыл дверь и выглянул в коридор. Там было пусто. Он стер надпись, размазав чернила, и они направились налево, в женское крыло. Коридор был застелен потертым ковром. По мере приближения к восточному крылу простые удобства вроде приставных столиков и растений исчезали. Через каждые несколько футов они проходили под газовыми светильниками, установленными высоко под сводчатым потолком, чтобы заключенные не могли до них дотянуться и чтобы свет падал сверху, а не снизу.