Саймон шел впереди, а Малкольм замыкал шествие. Когда они свернули направо и пошли по еще одному длинному коридору, атмосфера изменилась. Под шипение газовых ламп и лязг металла о металл доносились непрекращающиеся стоны, кряхтение и жалобные вопли. Звуки эхом разносились по каменным стенам, то усиливаясь, то затихая, и Кейт едва сдерживалась, чтобы не заткнуть уши руками, лишь бы не слышать их.
Саймон остановился, чтобы отодвинуть узкую смотровую щель в одной из дверей. Жалкое существо, показавшееся в тусклом свете, в ужасе отпрянуло, закричало и забилось, насколько позволяла скованная нога. Ошеломленный Саймон закрыл щель и посмотрел на своих спутников.
— По ее реакции я мог бы сойти за самого дьявола.
— В этих коридорах и правда бродит дьявол. — Кейт поудобнее приладила к себе патронташ.
— Смотритель может вернуться в любой момент, — добавил Малкольм.
Ковер приглушал шаги Кейт, но через каждые несколько шагов звук странным образом менялся, как будто она ступала то на что-то полое, то на что-то твердое. Она указала на это Малкольму, стоявшему рядом.
— Как думаешь, что это значит?
— Скорее всего, балки в полу, — ответил Малкольм, которому не терпелось идти дальше. Его взгляд метался из одного темного угла в другой. Он поторопил Кейт, и они пошли дальше вслед за Саймоном.
В воздухе раздался жуткий звук, которого раньше не было. Едва различимое царапанье. Приглушенное и отдаленное. Казалось, оно следовало за ними: то усиливалось, то затихало, то снова усиливалось.
— Что это за шум? — спросила Кейт, ее глаза расширились от страха.
— Может, крысы? — предположил Саймон, скривившись от отвращения.
Внезапно что-то схватило Кейт за лодыжку, и она упала прямо на Малкольма. Она успела прикусить язык, чтобы не закричать от страха. И ахнула, только увидев молочно-белые пальцы, торчащие из-под края ковра.
Саймон быстро обернулся и уставился на судорожно бьющие по полу руки. Он схватил край заляпанного шерстяного половика, которым был устлан пол.
Малкольм положил руку ему на плечо.
— Ты что, с ума сошел?
— Не помешает проверить, что там под ковром. — Саймон подождал, пока Малкольм сдвинется с места, что тот и сделал, хоть и неохотно. — В худшем случае мы узнаем, насколько плохо они убирают.
— Ты слишком самоуверен, Арчер.
Саймон ухмыльнулся, но тут же посерьезнел.
— Я не оставлю здесь ничего, что могло бы напасть на нас с тыла или поднять тревогу.
Ни Кейт, ни Малкольм не могли с этим поспорить.
— Будьте наготове, — сказал им Саймон.
Кейт прижалась спиной к стене и подняла пузырек, а Малкольм прицелился из пистолета.
Саймон взмахнул ковром, и тот волнами разлетелся на десять ярдов по центру коридора. В полу по всей длине прохода были устроены прямоугольные люки. В люке у их ног зияла выдолбленная дыра. Из нее торчала бледная рука, которая ощупывала пол вокруг себя, словно искала железный засов, запирающий дверь.
Саймон опустился на колени, и призрачная рука скрылась в темноте. Он посветил в дыру свечой, а затем потянулся к засову. Кейт и Малкольм насторожились еще больше. Саймон отодвинул засов и поднял люк. Из него не вырвалось ничего, кроме ужасной вони.
Кейт наклонилась, чтобы посмотреть.
— Боже мой.
Под люком оказалась ржавая железная решётка. Под ней в тесном пространстве площадью не более четырёх квадратных футов и, возможно, такой же глубины ютился гомункул. Его белая голова была неловко запрокинута. Нечеловеческие чёрные глаза потускнели от боли.
— Что за дьявольщина? — прошептал Саймон. Он оглядел ряд люков. — Их держат под полом.
Кейт закрыла лицо руками.
— Мы по ним ходили. Сколько их здесь заперто?
— Ради всего святого, закройте его. — Малкольм просунул носок ботинка под люк и захлопнул его. Из-под пола донеслось слабое мяуканье. Малкольм задвинул засов ногой и отвернулся, бледный и мрачный. — Мы ничего не можем для них сделать. Пойдём дальше.
Саймон с печальным смирением вернул ковёр на место. Он положил руку на спину Кейт, и они пошли вслед за шотландцем.
— Я никогда не видел ничего подобного. И не хотел видеть.
Кейт судорожно вздохнула.
— Какие ужасы пережила здесь Имоджен?
Саймон ничего не ответил, только крепче сжал её руку.
Они подошли к железным воротам, отделявшим галереи от преступников. Кейт увидела, как он беззвучно шевелит губами, и положила руки на прутья. Он с силой потянул, и прутья с треском раздвинулись. На этот раз Малкольм даже глазом не моргнул, а быстро прошёл внутрь, выставив перед собой длинный клинок. Кейт последовала за ним, а Саймон вошёл последним, прежде чем вернуть прутья на место.