Кейт бросила на Пенни взгляд через плечо, и инженер криво ухмыльнулся.
Саймон продолжил:
— Ник, твоя задача, охранять задний вход в западном крыле, чтобы никакие твари не угрожали слугам на кухне.
— А где собака? — Ник с отвращением выдохнул. — Я встану рядом с ним. С ним всегда всё в порядке.
— Хорошая идея, — Саймон кивнул другу. — Кейт, если вы с Пенни поймёте, что оставаться в библиотеке небезопасно, отступайте в винный погреб. Мы можем отступать, но не люди. У этих тварей одна цель, убить нас всех. Мы этого не допустим. Наш долг, уничтожить их. Уничтожить всех до единого. Каждый из них, кого вы убьёте, не сможет причинить нам вред в будущем.
— Слушаю, слушаю, — пробормотал Малкольм.
— Ну что ж, — Саймон посмотрел в смелые зелёные глаза Кейт. Отчасти он переживал за неё, но в то же время его поражала её несгибаемая решимость и отвага. — Идите. Удачи всем.
— Увидимся, когда всё закончится, — Кейт взяла в руки длинный меч и положила ладонь на пистолет. Она резко свистнула Нику и кивнула в сторону двери. Он выглядел раздражённым, но последовал за ней и Пенни.
— Она впечатляет, — Малкольм не сводил глаз с двери.
— Она из Анструтеров, — ответил Саймон, раздражённый неуместным замечанием шотландца.
Малкольм ухмыльнулся, распахнул своё длинное пальто и достал изящные ланкастерские пистолеты. Он кивнул в сторону рощи.
— Там.
Тьма внезапно всколыхнулась, и из-за деревьев показалась долговязая фигура. Затем с западной стороны показались ещё несколько. По лесу разнёсся вой. От этого зрелища волосы Саймона встали дыбом.
— Вот они! — прокричал Малкольм так, что его голос разнесся по всему дому. Из-за деревьев вырвалась стая оборотней и, словно набегающая волна, хлынула сквозь лабиринты живой изгороди. Саймон ударил ладонью по стене рядом с собой, и его кожа задымилась, окутанная клубами зеленоватого пара. В пятидесяти ярдах от дома на земле под несущимися на них тварями вспыхнули рунические символы. Со всех сторон дома раздались взрывы, сработали ловушки. Оборотни взлетели в воздух, когда рунические бомбы сдетонировали. Удивленная стая отступила и сбилась в кучу на опушке леса.
— Боже всемогущий, — прошептал Малкольм, с изумлением глядя на Саймона.
На лбу Саймона выступили капли пота, пока он управлял магией рун снаружи. Его пристальный взгляд не отрывался от окна.
— А вот и наша девочка.
На опушке леса в лунном свете появилась фигура, и Малкольм резко выдохнул. Светло-серая шерсть гигантского существа сияла почти белым светом, как и огромный боевой топор, который она сжимала в правой руке, словно боевое знамя. Топор был почти такого же роста, как и она сама. От ее яростного воя задрожало стекло перед Саймоном. С его губ невольно сорвалось восклицание. Саймон увидел покрытую шрамами кожаную броню Гретты и огромный шлем, украшенный устрашающей волчьей головой.
— Она не остановится, пока не получит то, что хочет, — предупредил Малкольм.
— Этого не случится, — заявил Саймон, поджав губы.
Гретта запрокинула свою лохматую голову и снова взвыла так громко, что Саймон поморщился. Внезапно все оборотни бросились вперед. Они быстро пересекли сад, перепрыгивая через растерзанные тела своих сородичей. Саймон слегка прислонился к дверному косяку, не выказывая ни малейшего страха, в то время как пять огромных, истекающих слюной оборотней бросились на него по кирпичной дорожке, а защитить его могло лишь тонкое стекло. Его мышцы напряглись, когда его наполнил первобытный эфир.
Малкольм отступил на шаг, чтобы поднять оружие, но не стал стрелять, лишь прищурил глаза, превратив их в две решительные щелочки.
Оборотни бросились на двух мужчин, но вместо этого врезались во что-то твердое. В яркой вспышке света их отбросило назад, прямо на тех, кто бежал за ними.
Малкольм торжествующе закричал:
— Ни чего себе!
— Я удивлен, что это сработало. — На лбу Саймона выступили капли пота. — Не самое изящное заклинание.
Оборотни собрались с силами и снова бросились на барьер. Вспыхнул яркий свет, и еще больше тварей были повержены и убиты. Но Гретта продолжала вести свою стаю вперед.
Еще одна орда оборотней вырвалась из темноты и бросилась на барьер. Они рвали руническую защиту зубами и когтями, кричали от боли, но не сдавались.
Гретта пронзила Саймона ледяным взглядом сквозь стекло. Она зарычала на него с неприкрытой ненавистью, прекрасно зная, кто виновен в гибели стольких ее солдат. Она подняла свой огромный топор и, перевернув его, швырнула прямо в голову Саймона.
Топор врезался в стену прямо перед лицом Саймона и застрял в магической преграде. Это была попытка сбить его с толку, но она не увенчалась успехом. Саймон хрипло взревел в знак протеста, и руны вспыхнули ярким светом. Его собственное тело отозвалось на вспышку, и татуировки на коже начали яростно перестраиваться.