Он вошел в погреб и увидел картину молчаливого разрушения. Расколотые бочки. Перевернутые винные стеллажи. Разбитые бутылки. Лужи темной жидкости растеклись по каменному полу. Сердце Саймона сжалось, когда он увидел предмет, лежащий среди обломков.
Саймон опустился на колени и поднял пояс с подсумками Кейт. Он крепко сжал его в руках. Из раны на его руке капала кровь.
— Кейт! — крикнул он и встал, едва не потеряв сознание. Он взял себя в руки. — Кейт, ты меня слышишь? Ты здесь?
Он перелез через остатки разбитых бочек, пытаясь разглядеть ее среди обломков. Затем он услышал стон и звон катящейся бутылки. Он увидел руку, торчащую из-под груды дерева и соломы.
Саймон подполз ближе и напрягся. Ему удалось приподнять тяжелые дубовые балки и отодвинуть их в сторону. Из-под них показалось окровавленное и опухшее лицо Хогарта.
— Где мисс Кейт? — спросил слуга.
— Не знаю. — Саймон помог мужчине сесть. — Что здесь произошло?
— Это была Гретта, сэр. Она пришла, и мы не смогли ее остановить. Мы пытались, сэр. Мисс Кейт, мисс Картер и я сражались до последнего.
— Где они, Хогарт? Я их здесь не вижу.
— Я здесь, — раздался голос из дальнего конца погреба. Из-под обломков показалась фигура. Маленькая девочка с трудом поднялась на руки. Пенни смахнула солому и щепки с волос и схватилась за голову. — Такое чувство, будто меня сбил дилижанс.
Саймон оставил Хогарта и с трудом подошел к Пенни. Он осмотрел ее, проверяя, нет ли серьезных ран. По ее лицу текла засохшая кровь, но видимых серьезных повреждений не было. Он взял ее за лицо и заглянул в глаза. Они были ясными или почти ясными.
— Что случилось с Кейт? Где она?
Пенни растерянно посмотрела на Саймона.
— Не знаю, Саймон. Она ещё сопротивлялась, когда я упала.
— Её забрала Гретта? И Имоджен тоже. — Он перевёл взгляд с Пенни на Хогарта, ожидая подтверждения.
Слуга сказал:
— Должно быть, так и есть, сэр. Эта тварь вырубила меня, когда вошла. Я пришёл в себя, но, стыдно сказать, она быстро со мной расправилась.
Саймон со стоном поднялся и направился к двери.
— Я иду за ними.
В дверях появился Ник и твёрдо положил руку Саймону на грудь.
— Полегче, старина.
Он хотел пройти мимо, но увидел в коридоре Малкольма. Охотник был весь в крови и штукатурке после того, как на них обрушилась стена.
— Чёрт возьми! — крикнул Ник, хватая Саймона за руку. — Остановись и подумай. Мы еле на ногах стоим. Все мы, включая тебя. Если мы сейчас бросимся на Гретту и её приспешников, то погибнем.
Саймон вырвал руку.
— Я должен что-то сделать.
— Ты же умнее, Саймон. — Ник пристально посмотрел на друга. — Не играй в её игры. Так ты не выиграешь.
— Он прав, Арчер. — Малкольм сплюнул кровь на пол. — Тебе их не догнать, они далеко. Но мы знаем, куда они пошли.
Саймон в отчаянии прорычал:
— Мы понятия не имеем, что они могут с ней сделать, пока мы тут сидим и ничего не делаем.
— Мы идём за ней, — настаивал Малкольм. — Но сначала нужно перезарядить оружие и хотя бы остановить кровотечение. По всему дому есть убитые и раненые.
Саймон глубоко вздохнул и кивнул, словно в знак понимания. Затем он сказал:
— Хогарт, ты можешь найти лошадей?
— Я сделаю всё, что в моих силах, сэр. — Слуга поднялся на ноги, стряхивая с себя пыль и осколки стекла.
— Молодец. — Саймон перекинул через плечо перевязь с оружием. — Возьмите по эликсиру жизненной силы от Кейт, соберите всё, что может убить оборотней, и встречайтесь со мной у входа через полчаса, если сможете. Я отправлюсь в Бедлам.
Ник покачал головой.
— Проклятый идиот, ты себя погубишь.
Малкольм молча наблюдал, как Саймон, хромая, поднимается по лестнице. Он мрачно улыбнулся, помог Пенни встать и вывел её из разрушенного подвала.
Глава двадцать шестая
Кейт казалось, что она увязла в трясине, хотя она не помнила, как это произошло. Она попыталась открыть глаза, но веки были словно налиты свинцом после глубокого сна. Вокруг царила полутьма. В нос ударила ужасная вонь, и Кейт закашлялась. От кашля у нее разболелась голова. Она попыталась поднять руку, чтобы прикрыть рот, но не смогла пошевелиться. Ни одна из ее рук не слушалась. Сквозь пелену перед глазами она увидела, что ее запястья привязаны к подлокотникам кресла. На груди у нее был широкий ремень, удерживающий ее в вертикальном положении, а лодыжки были туго стянуты. Она сидела в деревянном инвалидном кресле. Внезапно она поняла, что вонь, ударившая ей в нос, была ей слишком хорошо знакома. Ее замутило.