— Я никогда вам ничего не скажу!
— Мы не узнаем, пока не попробуем. Доктор Уайт шел за инвалидным креслом, в котором была заперта Кейт. В этот момент в комнату вошли еще два гомункула. У одного были свисающие щупальца, а другой был сгорблен и передвигался на длинных тонких пальцах с острыми иглами на кончиках. Они собрались у операционного стола, пока доктор Уайт вез Кейт к нему.
— Ты прекрасно дополнишь нашу семью.
— Нет! — закричала Кейт.
— Да! — Доктор Уайт резко остановил кресло и развернул его к себе. — Или скажи мне то, что я хочу знать!
— Я не могу!
— Не можешь! Ты веришь, что тебя спасут. Это глупая фантазия. После твоего предыдущего визита я кое-что изменил, чтобы никто не смог проникнуть в Бедлам. Мои гомункулы патрулируют верхние этажи, а оборотни охотятся на нижних. Никто не найдет тебя здесь. Здесь вообще никого не находят.
Кейт снова охватила ярость при мысли о том, что Саймон и остальные, возможно, идут на верную смерть ради нее.
— Даже если бы я знала, как управлять ключом, я бы унесла его с собой в могилу!
— Приятная мысль, но маловероятная. — Он щелкнул пальцами, и три гомункула окружили кресло. Они ослабили путы, и щупальца и когти тут же схватили Кейт за руки и ноги. Она кричала и вырывалась, но ее тело было неподвижно. Гомункулы уложили ее на стол. Они зафиксировали ее запястья и лодыжки, а доктор Уайт не спеша пристегнул ее ремнями. Он добавил ремень из толстой кожи на бедра и еще один на лоб.
Имоджен просто стояла в углу.
— Помоги мне! — крикнула Кейт. — Имоджен, помоги мне, пожалуйста!
Один из гомункулов вышел из комнаты и вернулся, толкая перед собой большой контейнер с отвратительной красной жижей. Уайт помог поставить его рядом со столом.
Он наклонился к Кейт, чтобы она могла видеть его лицо.
— Дорогая, пожалуйста, скажи мне, и я не буду продолжать.
Кейт изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Она не могла покачать головой, поэтому выдавила из себя:
— Я не знаю!
— Ну и упрямая же ты.
Краем глаза она заметила какую-то волосатую массивную фигуру. Гретта Олдфазер с огромным топором в руке выпрямилась во весь рост, ее глаза горели, как угли.
— Она сказала тебе, как открыть портал?
— Пока нет. — Уайт был раздражен вторжением. Он отвернулся, и один из его гомункулов помог ему надеть испачканный хирургический халат.
Гретта подошла к Кейт. Оборотню не нужно было наклоняться над кроватью, чтобы Кейт увидела его свирепый облик и острые клыки.
— Ты. Ты погубила мой вольфсил. Я чувствую его запах на тебе. Ты убила нескольких моих лучших бойцов. На то, чтобы собрать этих зверей, ушли годы. А ты отравила их, как трусиха, которой ты и являешься. — Существо фыркнуло. — Может, если я буду отрубать тебе конечности одну за другой, ты будешь более сговорчивой.
Кейт подавила вскрик и крепко стиснула зубы. Она не покажет свою слабость. Страх, это порождение неуверенности, но она была непоколебима в своей решимости.
— Жаль, что я не убила вас всех, монстры. Делайте что хотите. Это ничего не изменит!
Доктор Уайт склонил голову набок и уставился на свое отражение в широком скальпеле.
— Конечно, ты абсолютно права.
Гретта зарычала на врача.
— О чем ты болтаешь? Заставь ее признаться!
— Нет. Видите ли, Кейт, сильная женщина. Не думаю, что она сломается, несмотря на все мои усилия. Физически мы мало что можем сделать, чтобы изменить ситуацию. И я не хочу случайно ее убить. Тогда мы так ничего и не узнаем.
— Вы сказали, что угроза превращения заставит ее заговорить.
— Так и было. Теперь я понимаю, что немного просчитался. Но, кажется, я знаю, где ее слабое место. — Доктор Уайт подошел к углу и за руку подтащил Имоджен к смотровому столу. — Я угрожаю не тому человеку, не так ли, моя дорогая?
— Боже мой! Ты грязное животное! — прошипела Кейт.
— Бедная Имоджен станет моим следующим гомункулом.
— Нет!
— Уберите мисс Анструтер и привяжите эту мисс Анструтер к столу, — приказал Уайт гигантскому оборотню.
Гретта ухмыльнулась, громко выдохнув от предвкушения. Когда гомункулы отвязали Кейт, Гретта оттолкнула их в сторону и грубо переложила женщину в ненавистную инвалидную коляску. Кейт сопротивлялась, брыкалась, кусалась, но силы оборотня были ей не по зубам. Через несколько мгновений ее худшие опасения подтвердились, и она снова оказалась беспомощно привязанной к столу, а Имоджен покорно лежала на кушетке. Доктор без труда связал руки и ноги девочки.