Саймон потряс головой, чтобы прийти в себя.
— Когда же эфир перестанет на меня так действовать?
Старший маг ответил:
— Я видел тех, кто всегда так реагирует. Для них это нормально. Другие, как я, никогда не впадают в эфирное опьянение. Мы временно истощаем запасы эфира, если используем слишком много, но не теряем рассудок и не начинаем хохотать как полоумные. Ты слишком нетерпелив. Ты слишком быстро расходуешь эфир. Но, наверное, со временем это пройдет.
Саймон откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Надо признать, ему даже нравилось это ощущение эфирной эйфории, но он знал, что за это приходится платить. Из-за этого он не мог долго заниматься магией, и это могло быть опасно, если бы его накрыло во время напряженной борьбы, как в случае с оборотнем в Рукери.
Ник снял пальто с подлокотника кресла и сунул руку в карман. Он достал небольшой хрустальный флакон и встряхнул его, чтобы проверить, есть ли в нем еще прозрачная жидкость. Он вытащил пробку и сделал глоток. Ник поморщился от вкуса, но затем сделал несколько странных движений руками. Небритый неряшливый мужчина исчез, и на его месте появился изысканно одетый молодой аристократ. Это был красивый, почти очаровательный молодой человек с волнистыми светлыми волосами и пухлыми губами, которые, казалось, были накрашены по старинному рецепту. Ник повернулся, чтобы взглянуть на себя в настенное зеркало, почти полностью закрытое пальто.
— Я готов к вечеринке, — хрипловатый голос Ника прозвучал из уст прекрасного молодого человека. — Сэр Томас Вулфолк не будет возражать, если сегодня я притворюсь им.
— Иди вперед, — Саймон вложил клинок в деревянные ножны. — Прости, если я побреюсь и надену что-нибудь приличное для ужина. — Он начал расстегивать жилет.
— У тебя есть время?
Саймон холодно посмотрел на него.
— Ты же не предлагаешь мне прийти на вечеринку раньше всех, верно?
— Боже упаси, чтобы даже ликантроп отказал Саймону Арчеру в эффектном появлении.
Саймон с трудом поднялся на ноги, радуясь, что эйфория проходит. Он отсалютовал тростью и сбросил туфли в коридор. Он поспешил наверх, чтобы переодеться, предвкушая предстоящий вечер.
Глава третья
Саймон поднялся по величественным ступеням особняка, построенного в георгианском стиле к северу от Грейт-Рассел-стрит. Его трость громко стучала по каменной кладке, и это был единственный признак того, что он взволнован. В вестибюле с контрфорсами чопорный дворецкий удивленно уставился на него, явно сомневаясь, что Саймон имеет право находиться на этом балу. Саймон улыбнулся и достал из кармана сюртука приглашение. Дворецкий долго изучал его, но затем кивнул и вернул Саймону то, что, по его мнению, было дорогим приглашением с гравировкой. На самом деле это был лист белого картона с несколькими рунами. Саймон бросил свои белоснежные перчатки в шляпу и отдал их вместе с пальто, но трость оставил себе. Дворецкий с бесстрастным лицом элегантно развернулся на каблуках и объявил собравшимся, что прибыл мистер Саймон Арчер.
Все головы повернулись в его сторону.
По огромному вестибюлю поползли шепотки, когда Саймон уверенно вошел в зал, держась с достоинством и не выказывая раскаяния. Он любезно поздоровался с хозяином дома, достопочтенным и крайне удивленным виконтом Джиллингемом, который поклонился и представил свою довольно невзрачную жену, стоявшую с открытым ртом.
Рядом с хозяевами дома стояли круглолицый и румяный премьер-министр Чарльз Норт и его необычайно красивая супруга Грейс. Премьер-министр поприветствовал Саймона с безупречной учтивостью и представил ему свою жену. Саймон, конечно, слышал о миссис Норт, но никогда с ней не встречался. Она затмевала мужа во всех отношениях и, в отличие от премьер-министра, была любима как простыми людьми, так и власть имущими. Ее ангельский облик и спокойное пастельное платье не обманули Саймона: он заметил ее похотливый взгляд, когда она поприветствовала его.
Она сдержанно улыбнулась и сказала:
— Очень рада, мистер Арчер.
Саймон поцеловал ее руку, задержавшись на секунду дольше, чем следовало.
— Я тоже рад, мадам.
Ее сияющая улыбка завораживала, но взгляд был пристальным и оценивающим, и это могло бы смутить человека послабее. Саймон выдержал ее прямой взгляд и отступил, поклонившись миссис Норт. Сделав это, он углубился в толпу в поисках лорда Окема. Его взгляд скользил по всем уголкам комнаты, но безрезультатно. Несмотря на то, что многие молодые джентльмены, не обремененные делами, весело приветствовали его, подняв руки, несомненно, они были рады его приходу, ведь это означало, что скучное собрание может стать более оживленным, его мысли, вопреки желанию, были мрачны. Большинство случайных встреч были приятными, но иногда при виде Саймона глаза людей расширялись от удивления. Саймон встретился взглядом с незнакомой ему молодой женщиной. Скорее всего, она была новичком в светской жизни Лондона. Ей было лет восемнадцать, и она была очень хорошенькой. К его удивлению, крупная женщина в пышной юбке с кринолином схватила девушку за руку и утащила в безопасное место. Саймон продолжил поиски, заглядывая в самые отдаленные уголки огромного особняка.