— Вон там! — крикнул Ник, когда что-то вынырнуло слева от них.
Белая полоса метнулась к Малкольму, наполовину показавшись из воды, но так и не коснулась шотландца. Саймон схватил чудовище за хвост одной рукой, а другой вонзил меч глубоко в плоть, чтобы лучше удерживать его. Монстр дернулся и замер. Саймон, собравшись с силами, развернул существо и с силой швырнул его в колонну. От удара кирпичи треснули, и на уже испачканные стены брызнула черная кровь.
Малкольм, не теряя времени, достал одну из стандартных гранат Пенни. Как только огромная пасть развернулась к нему, широко раскрывшись, он сунул устройство в зубастую глотку.
— Отпускай!
Саймон послушался, выдернул меч, и чудовище снова нырнуло. Мужчины изо всех сил старались выбраться на берег, барахтаясь в воде по бедра. Раздался приглушенный хлопок. Вода и грязные обломки взметнулись вверх, а затем обрушились вниз. Всех обдало горячим зловонным дыханием, а вокруг них полетели куски бледно-белой плоти.
— Фу, гадость какая! — воскликнула Пенни. — Но чертовски эффективно!
Саймон выбрался на сушу и помог Малкольму подняться. Он с гримасой держался за раненую руку.
— Если я подхвачу холеру из-за того, что был здесь, я буду винить тебя. — Малкольм ткнул Саймона толстым пальцем в грудь.
— Давай не будем ссориться при детях, дорогой. — Саймон достал флакон с восстанавливающим эликсиром Кейт и сделал глоток. Он жестом пригласил остальных подойти.
Малкольм внимательно следил за поверхностью воды, пока Саймон помогал всем выбраться на лестничную площадку. К счастью, в бассейне больше ничего не пряталось.
Ник предупредил:
— Пейте этот эликсир понемногу.
— Конечно, — быстро ответил Саймон. Он не мог признаться другу, насколько ему плохо. Все они были в таком же состоянии.
Ник раздражённо выдохнул и последовал за Саймоном. Они быстро шли на восток, преодолев четверть мили. Катакомбы становились шире, стены по-прежнему блестели от влаги, но стоячая вода была только в небольших лужах по углам. Они дошли до очередного арочного перехода, от которого отходили ещё два туннеля. Один был слева от них, а другой, в двадцати ярдах через переход. Когда они вышли в сводчатый зал, вокруг воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь их собственными шагами.
Низкое рычание заставило всех остановиться. Что-то шевельнулось в темноте прямо перед ними в проходе, прячась в тени и громко, хрипло дыша. Оно не пыталось быть незаметным. Оно хотело, чтобы его добыча знала, что оно здесь, выслеживает её, охотится.
Малкольм направил оружие на арку прямо перед ними, но подавил в себе желание выстрелить вслепую в темноту. Затем из ближайшего туннеля слева тоже донеслось дыхание. Саймон повернулся в ту сторону.
Малкольм прорычал:
— Выходите, жалкие твари!
— Не провоцируй их, — заметил Саймон, но было уже слишком поздно.
Из противоположного туннеля выскочило что-то огромное, покрытое рыжей шерстью в пятнах, с огромными когтями и зубами. Малкольм выстрелил, когда несущаяся на него тварь заслонила собой весь мир. Выстрел эхом разнесся по округе. Зверь споткнулся и потерял равновесие. Второе существо прыгнуло и приземлилось с глухим стуком, выставив вперед длинные руки. Оборотень замахнулся на Малкольма, словно на назойливую муху. Шотландец увернулся от удара, и в этот момент Саймон хлопнул в ладоши, издав оглушительный хлопок, похожий на раскат грома. Силовая волна отбросила оборотней обратно к их сородичам, притаившимся в полумраке туннеля. Остальные существа оттеснили своих раненых товарищей и бросились на незваных гостей.
Из ближайшего туннеля слева тоже хлынули твари. Саймон и его спутники рассредоточились и заняли позиции, чтобы прикрывать друг другу спины. Хогарт размахивал сокрушительной булавой, наконечники которой были покрыты серебром. Каждый его удар сбивал зверей с ног, и они корчились на земле.
Малкольм увернулся и выстрелил из "Ланкастера" в основание черепа оборотня, бросившегося на него. Зверь рухнул на землю. Пенни стояла за спиной Малкольма и стреляла из пистолета в черные обсидиановые глаза, которые смотрели на нее. Они были такими большими, что она видела в них свое крошечное отражение.
Руки Ника двигались в бешеном ритме, и от них исходили языки пламени и ледяные искры. Мех загорался, а склизкие лужицы под когтистыми лапами превращались в скользкий лед.
Меч Саймона сверкал в отблесках яркого света от неистовых заклинаний Ника. Сталь рассекала воздух, словно змеиный язык. Ее голубое руническое свечение обжигало, заставляя зверей, которых она касалась, взвывать от боли.