— Вот, надень. Это лучше, чем то, что осталось от твоего платья. — Когда она надела сюртук, он сказал — Кажется, мы должны ещё раз поблагодарить тебя, Шарлотта.
— Что тебе здесь нужно? — рявкнул на неё Малкольм.
Шарлотта демонстративно отошла от стены.
— Они схватили её. Ту женщину, которая была так добра ко мне. Они творят с ней ужасные вещи. Вы должны ей помочь!
Этого Саймону было достаточно.
— Ты знаешь, где она?
— Да! Она в нижних комнатах. — И она побежала по одному из туннелей.
Саймон хотел последовать за ней, но Малкольм схватил его и развернул к себе.
— Она может заманить нас в ловушку!
— Мы уже проходили через это. Я сделаю всё, чтобы найти Кейт. — Голос Саймона неестественно огрубел, когда он почувствовал, как в нём пробуждается эфир. Каменные стены туннелей, казалось, приобрели зеленоватый оттенок.
Малкольм что-то пробормотал себе под нос и отступил от Саймона. Он повернулся к Хогарту, который опирался на Ника.
— Как ты?
— Это не помешает мне найти мисс Кейт или мисс Имоджен, — прохрипел здоровяк, стиснув зубы.
Ник покачал головой.
Малкольм помог Пенни подняться.
— А ты как?
— Лучше не бывает, — бодро ответила Пенни, но её лицо исказилось от боли. Малкольм взял её за здоровую руку и помог удержать равновесие.
Саймон поспешил вперёд и догнал Шарлотту, которая нетерпеливо ждала их на следующем перекрёстке. Она вела их по извилистому лабиринту ещё несколько минут. Уверенность Саймона в том, что он сможет найти дорогу без помощи Шарлотты, улетучилась. Если бы не она, они бы заблудились. Туннель тянулся на сотни ярдов, пока наконец не закончился у тяжёлых железных ворот, запертых на толстые цепи.
— Бедлам, — объявила Шарлотта.
Саймон хрустнул костяшками пальцев.
Глава двадцать девятая
Кейт стала свидетельницей немыслимого. Доктор Уайт проводил над ее сестрой чудовищную операцию. Запах крови и звуки, с которыми рвалась плоть, никогда не сотрутся из ее памяти. Доктор в подробностях рассказывал о ходе операции, хвастаясь тем, что его мастерство в области алхимии позволило ему овладеть техниками, недоступными другим хирургам. Боль, которую испытывали большинство пациентов даже во время несложных операций, была невыносимой в течение нескольких минут. Однако у доктора Уайта были зелья, которые настолько эффективно притупляли боль, что он мог проводить чрезвычайно длительные и сложные операции. Он изменил будущее медицины. Кейт немного утешало то, что, возможно, Имоджен не чувствовала боли.
Хирург трудился при мерцающем свете газовых ламп, а гомункулы помогали ему, подавая сверкающие инструменты или придерживая что-то в теле Имоджен, чтобы он мог работать свободнее. Когда он заявил, что собирается ампутировать ей руку, чтобы заменить ее автоматом, Кейт потеряла сознание.
Придя в себя, она увидела, что доктор Уайт все еще стоит у операционного стола в лучах тусклого желтого света. Гомункулов уже не было. С кронштейна над столом свисала большая стеклянная канистра с бледно-красной жидкостью, из которой торчала трубка с острым скошенным металлическим наконечником, вставленным в брюшко обесцвеченной фигуры, лежащей под рукой доктора.
Кейт застонала.
Уайт оглянулся через плечо и улыбнулся. Его лицо было в крови, а глаза широко раскрыты и безумны.
— Имоджен станет прекрасным пополнением в нашей семье, — сказал он взволнованным голосом. Уайт поднял трубку с нитевидными перьями. — Раз уж ты забрала моего любимца, я воссоздам твою сестру по его подобию. Она будет великолепна.
Кейт ничего не ответила. Даже если бы она и хотела, то не смогла бы. Во рту у нее был кляп, который Уайт засунул ей, чтобы она не ругалась и не угрожала ему во время операции. На протяжении всей операции она постоянно разгибала и сгибала конечности, восстанавливая кровообращение. Они горели, словно их укололи огненными иглами, но она не отвлекалась ни на что, кроме одного образа: мертвого Уайта в ее руках. Ничто не могло ее остановить, ему некуда было бежать.
— Почти готово. — Уайт поправил трубку, свисающую с канистры, и осмотрел грязный троакар, из которого капала розоватая жидкость. Он взял с приставного столика большой шприц с зеленой жидкостью и поставил его на операционный стол. — Я пытался предупредить тебя о том, что произойдет. Ты думала, я лгу? Ты не можешь играть со мной в эти игры, мисс Анструтер.