- Я смотрю, вы без меня времени зря не теряли, - съехидничала Света.
- Мы же не специально, наоборот, все думали, как от этих прилипал отвязаться, - ответила Маша.
- Ну ладно, я не поэтому вас позвала. Мне Гот звонил. Он с друзьями скоро поедет. Заодно тебя с ним познакомлю. Увидишь воотчию сие чудо природы.
- Это Рома что ли? Странно, я думала, что ему явно не место в таком заведении. – Ника была сильно удивлена. – Но мне, в принципе, все равно. Тем более с ними к нам больше эти идиоты лезть не будут. Кстати, они вроде к нам направляются!
- Девушки, вас угостить? – от подошедшего мужчины исходил явственный запах алкоголя, а на лице блуждала ленивая полуулыбка. – Меня Денис зовут, а моего друга - Петя.
Друг Петя уже очень слабо стоял на ногах, но сразу же попытался подойти к Нике и обнять ее за талию. В ответ он получил весьма ощутимый толчок в бок и едва не упал, но руки больше распустить не пытался.
- Нет, спасибо! У нас девичник, и в мужской компании мы не нуждаемся, - ответила Чуня. Эти хамы жутко ее раздражали. Еще с детства она на дух не переносила сильно пьяных мужчин. – Да и угостить мы сами себя можем. Так что до свидания!
- Какая наглая малышка! Деточка, а не кажется ли тебе, что с нами стоит вести себя повежливее?
- Луна, у вас тут проблемы?
Света услышала знакомый голос, обернулась и увидела прямо за собой Гота с друзьями.
- Нет, Ром, никаких проблем. Молодые люди уже уходят, правда ведь? – выразительно посмотрев на мужчин, произнесла она.
- А говорили, что девичник. Эх, как всегда, все хорошенькие телочки уже заняты. Пойдем, Петь. – и они не спеша, с чувством собственного достоинства, удалились.
- Привет! – радостно воскликнула Чуня, повернувшись к Роме. – И спасибо за моральную поддержку. Мы уж думали, что эти идиоты никогда не уйдут. Почему не позвонил?
- Во-первых, хотел сделать тебе сюрприз, а во-вторых, судя по тому, как ты отвечаешь на телефон, звонить бы я мог до утра.
Девушке стало немного стыдно от его слов. Но она была очень рада видеть здесь Гота.
- Ой, совсем забыла. Это мои подруги. Нику ты уже знаешь, а это Маша.
- Очень приятно. – Света заметила, как Маша слегка покраснела, когда парень оглядел ее с головы до ног. – Спасибо за помощь с этими мужланами.
Рома улыбнулся и слегка поклонился девушкам.
- Да не за что. Тем более, если бы я был один, то они вряд ли так быстро отстали бы. Кстати, это мои друзья. Познакомьтесь, Женя, Паша и Дима.
Только теперь Чуня наконец обратила внимание на трех ребят, стоявших рядом с Готом. Женя был довольно плотный молодой человек с короткими светлыми волосами и «рукавами». Сразу было заметно, что парень явно не из готов, скорее любитель панк-музыки. Ростом он был намного выше девушки, хотя она сама к 17ти годам доросла до 175 сантиметров.
«Ого, какой силач. – подумала Света. – Такого вечером в темном переулке встретишь – испугаешься!»
Рядом с Женей стояла точная копия Ромы. Те же черные волосы, бледное лицо и темная одежда. Правда, в волосах был заметен еще синий цвет, да и ростом Паша был немного меньше Гота, даже в своих ботинках на платформе.
«Видела бы мама, с кем ее дочь проводит время», - ухмыльнулась Света и перевела взгляд на третьего молодого человека.
Дима Касаткин был на первый взгляд ничем не примечательной личностью. 20-летний, среднего роста, с короткими темными волосами, в узких джинсах, кедах и футболке он был похож на подростка из американских комедий. Не худой, но и не толстый, с мускулистыми руками и ногами. Но все это отходит на второй план, стоит только посмотреть ему в глаза. Янтарно зеленые, с милыми морщинками вокруг, они приковывали к себе все внимание. А когда он улыбался и флиртовал с девушками, смотря на них лукавым взглядом, они готовы были просто вешаться ему на шею. Чем он и любил пользоваться время от времени.
Характер Касу, так его называли друзья, достался не самый легкий – он вечно любил спорить и не признавал ничьего мнения, кроме своего собственного. Однако все это с лихвой окупалось его открытостью и умением заговорить собеседника. Дима мог часами болтать обо всем происходящем в его жизни и в жизни окружающих. Особенно долго он мог говорить о музыке и стихах. Это была его страсть.