Не вовремя вспомнился перстень, который я, в череде неурядиц и обмороков, так ни разу и не достала из кармана рюкзака. Надо будет рассмотреть его в ванной, раз это пока единственное доступное место для уединения.
И еще одним слепым пятном в этой мутной истории стал мужчина из коридора. Горт, если я верно запомнила. Ощущение его ладоней на теле всё еще легко воскрешалось в памяти, заставляя передёрнуть плечами. Мерзкое чувство, стрёмный мужчина. Как он там меня назвал? Надо будет спросить у Милеи, если вспомню, а то после нашей встречи всё как в тумане.
___________________________________________
Шамми крутилась у зеркальной поверхности стены в одном из лабиринтов пещеры. Иллюзия, наложенная мерзотной сущностью внутри неё, не позволяла пробиться искрам силы наружу и повлиять на внешность. Но Горт видел, он знал, что скрывается в ней. Кто скрывается в ней. И наверняка догадывался, как Она хотела его использовать, пусть и не смогла. Она думала соблазнить его, благо сущность внутри была способна помочь, околдовать, приворожить, чтобы Старый - Первый Бог помог добровольно. Сам бы попал в её ловушку... От сладкой мысли закололо в груди, сущность чувствовала нафантазированный восторг и ей это нравилось, она буквально жаждала действовать.
Девушка задумчиво уставилась в отражение, подмечая как разнится иллюзорная старая и её новая, подправленная бушующей внутри сущностью внешность. Ровная, немного загореялая кожа в отражении, была немного темнее её нынешней. Волосы, что теперь обладали рыжевато-карамельным оттенком, раньше были каштановыми. Сила, дарованная огнём жизни, чьим порождением была сущность внутри, сделала ее более похожей на первых детей Первого Бога. Состроив рожицу и показав самой себе язык, девушка поправила одежду и отправилась на поиск того, кто не без ее помощи снова оказался в этом мире.
__________________________________________
Горт сидел на импровизированной кухне, обсуждая с Кхалом произошедшее недавно и продумывая план возвращения из катакомб Старого Города.
Отойдя в самый темный и теплый уголочек с чашкой какого-то взвара, я снова прокручивала в голове недавний разговор. С землетрясения прошло несколько суток. Как оказалось, пока я была в отключке, был ещё один толчок и нашествие кровавого тумана, называемого в народе Теневым Вином. Жуткая хреновина, буквально иссушающая любое живое существо, превращая в пыль. Вином эту гадость назвали потому, что если в моем мире это был алкогольный напиток, то здесь - магический декокт, основным ингредиентом которого являлась кровь создателя. Почти что дьявольский глинтвейн. А насчет теневого... Так тут вместо мира мертвых или чистилища была Тень. Место, куда уходила человеческая душа. Из короткого рассказа Кхала, которого всё время одёргивала Милея (и вот что такого мне не стоило знать? мы же в одной каше варимся с этой напастью), стало понятно, что около двух тысячелетий назад в этом мире Первого Бога пытались свергнуть, создав более удобную Богиню по его подобию.
Шафта была единым материком этого мира, маги, гипхи, ротты (не уверена, что хочу и с ними познакомиться) населяли каждый уголок, и войн за пространство практически не случалось, всем руководил Единый Совет. И этот Совет, чьи участники положили на алтарь множество невинных людей, хотел контролировать не только земную территорию, но и божественную энергию, им было мало власти. Классическое начало любого армагеддона.
Не погнушались они и попыткой прибрать к рукам волю новой Богини, но та оказалась умнее. Вселилась в какого-то служку и была такова, затерялась среди людей. В ней были хитрость и желание выжить любой ценой, но не было того могущества, как в Первом Боге. Тот же, не ожидавший предательства им благословленных, ушел из этого мира, прокляв его. С тех пор каждые пять сотен лет происходила кровавая жатва, делившая когда-то единый мир на множество осколков. Я бы сравнила их с Земными континентами, но здесь между кусками земли была пустота. Никто так и не смог узнать, живы ли те, кто остался на других осколках Шафты. Несмотря на ироничное отношение к названию, по коже бегали мурашки от безрадостных перспектив. Во мне ещё теплилась надежда добраться до местных "крутых дядь", и попробовать уговорить их меня вернуть. Но теперь, когда старый Совет уничтожен, а где-то здесь или на другом осколке Шафты бегает недобожественная сущность, не уверена, что это вообще будет возможным.